Вася с интересом смотрел по сторонам. Такого леса ему еще не приходилось видеть. Толстые лиственницы, кедры и пихты росли так густо, что, казалось, среди них невозможно было пройти. Но что более всего удивило мальчика — это громадные груды валежника на каждом шагу. Невольно вспомнился родной клинцовский лес: там на земле не валялось ни одной хворостины, все подбиралось на топливо. Вася хотел спросить у Кати, почему здесь не пилят бурелом на дрова, но девушка так сосредоточенно управляла машиной, что он не решился отвлекать ее разговорами.
Впрочем, через некоторое время мальчик стал догадываться, в чем тут дело. Они ехали уже довольно долго, а лесу все не было конца; наоборот, он становился темнее и гуще. И тогда Вася подумал, что убирать весь валежник в таком лесу хватит на сто лет.
В одном месте, где мохнатая елка склонилась над самой дорогой, Вася заметил на ветке белку. Пушистый проворный зверек с любопытством глядел на машину, не выказывая никакого беспокойства.
— Смотрите, белка! — воскликнул мальчик, трогая Катю за рукав.
— Их тут много, — равнодушно отозвалась девушка.
И не успел Вася полюбоваться зверьком, как по сторонам снова замелькали деревья-великаны.
Впереди открылась широкая поляна. Машина взлетела на холм, и тут Вася увидел перед собой маленький красивый поселок. Новые двухэтажные дома, окруженные деревьями, располагаясь двумя правильными рядами, образовали широкую улицу. Поодаль виднелись хозяйственные постройки, среди которых выделялась электрическая станция. А дальше кольцом смыкалась все та же густая, угрюмая тайга.
Машина остановилась у небольшого, стоявшего на отшибе домика, чуть не до крыши утонувшего в сугробах.
— Контора, — сказала Катя и выключила газ.
Откуда-то появилась черноглазая девушка в зеленой телогрейке и ватных брюках, и Вася слышал, как Иван Данилович обратился к ней с вопросом:
— Что нового в нашей секции, Клава?
— Дикарь начал есть.
— В самом деле? — изумился зверовод. — Точно это?
— Сама видела во время дежурства. Почти всю порцию мяса съел.
— Хорошо! — удовлетворенно произнес Иван Данилович. — Все-таки мы своего добились!
Он перегнулся через борт кузова и, вручив Клаве клетку с соболихой, сказал:
— Выпусти, пожалуйста, в двенадцатую вольеру. Запиши в журнале: рацион «В».
— Есть! — по-военному отчеканила девушка и по узкой тропинке направилась в лес.
Зверовод выпрыгнул из кузова на снег:
— Вылезай, Вася, приехали. Не замерз?
— Нет, — отозвался мальчик, скидывая с плеч тулуп.
Сизых повел Васю в поселок. Выйдя из проулка, они направились влево и, свернув к одному из двухэтажных домов, поднялись по лестнице наверх.
— Вот мы и дома, — произнес Иван Данилович, открывая дверь.
На кухне их встретила худенькая хлопотливая женщина с засученными выше локтей рукавами. Она стояла у плиты и, увидев незнакомого мальчика, удивленно подняла вверх тонкие брови.
— Гостя привез, Александра Сергеевна, — объяснил с улыбкой Иван Данилович.
И он коротко рассказал жене все, что знал о Васе.
Александра Сергеевна, подойдя к мальчику, ласково положила ему на голову руку. И от этого прикосновения Васе стало так хорошо, что он еле сдержал невесть почему набежавшие на глаза слезы.
— Прежде всего в баню надо с дороги, — засуетилась Александра Сергеевна. — Иди с ним, Ваня. Сейчас я вам белье соберу.
Она бросилась к комоду, но тут вспомнила, что белье мужа для мальчика будет слишком велико.
— Сбегаю к Марье Ильиничне, — сказала Александра Сергеевна: — у нее сын точь-в-точь такого же роста.
Но, уже накинув на плечи шаль, она подумала, что Вася, должно быть, очень голоден. Выхватив из духовки несколько горячих пирожков, она сунула их мальчику и только после этого помчалась к соседке.
Через пять минут Александра Сергеевна вернулась с парой белья. И Вася с Иваном Даниловичем, так и не успевшие даже присесть, отправились в баню, на край поселка.
В бане, забравшись на высокий полок, Вася так яростно начал хлестать себя пахучим березовым веником, что даже Иван Данилович рассмеялся и сказал:
— Паришься ты, как природный сибиряк!..
А когда Иван Данилович и Вася вернулись домой, на застланном чистой скатертью столе уже стоял самовар и от плиты тянуло аппетитным запахом котлет и жаренных в масле блинчиков. Едва мальчик успел раздеться, как Александра Сергеевна усадила его за стол.
Вася, отвыкший от домашней обстановки, чувствовал себя не совсем уверенно. Все, что произошло с ним за последние несколько часов, стало казаться чем-то почти невероятным. И, наверно, поэтому ему очень захотелось увидеть своих товарищей из детского дома, с которыми он так крепко подружился. Сколько интересного рассказал бы он им!
Александра Сергеевна, поняв состояние своего гостя, постаралась сделать так, чтобы он почувствовал себя непринужденно. Она стала расспрашивать его о родителях, о жизни в детском доме. Мальчик отвечал ей сперва неохотно и скупо, но мало-помалу воспоминания увлекли его, и он рассказал обо всем очень подробно.
