Прошло всего полмесяца с тех пор, как Вася стал работать, а ему порой казалось, что занят он своим делом уже давным-давно. И днем и ночью думал он только о соболях, беспокоился о том, как бы не пропустить в своих наблюдениях чего-либо важного. А важной могла оказаться каждая мелочь. В жизни соболя было еще много таинственного, неразгаданного. Теперь Вася понимал, почему наблюдения за зверьками Клава называла научной работой: чем полнее и добросовестнее делались записи в сменных журналах, тем скорее могли зоотехники и звероводы разгадать неожиданные «капризы» соболя.
Мысли об этом так захватили Васю, что совершенно вытеснили все другие думы и воспоминания.
В конце каждой смены, принося Клаве исписанный карандашом лист бумаги, Вася с беспокойством следил за тем, как девушка переносила его записи в книгу. Он очень боялся, как бы Клава чего-нибудь не перепутала, и находил потом всякие предлоги для того, чтобы заглянуть в книгу. И чем меньше выбрасывалось из его записей таких, которые не заслуживали внимания, тем более доволен оставался мальчик своей работой.
По вечерам, приходя домой, Вася с увлечением рассказывал о соболях Ивану Даниловичу и Александре Сергеевне. Если зверовод бывал свободен, они подолгу разговаривали. Но чаще всего случалось, что Ивана Даниловича, занятого постоянными заботами о секции, дома не оказывалось. А Александра Сергеевна, как скоро заметил мальчик, относилась к соболям довольно равнодушно. Ее гораздо более интересовал вопрос о том, холодно ли бывает Васе на дежурстве и не мало ли он берет с собой пирожков и молока.
Впрочем, скучал Вася по вечерам лишь в первые дни. Потом, познакомившись с людьми, он нашел себе незаменимого собеседника.
Однажды лунным вечером, скользя на лыжах по окрестностям совхоза, мальчик набрел на утонувшую в сугробах избушку. Она стояла одна-одинешенька в поле, и ее можно было бы не заметить, если бы не столб дыма, поднимавшийся, казалось, из-под снега.
Вася очень заинтересовался загадочной избушкой и, подойдя к ней ближе, в нерешительности остановился. Ему хотелось узнать, кто здесь живет, но мешало чувство робости. Что скажет он хозяину, войдя в его жилище? Неудобно же заявить, что привело его сюда любопытство.
Вася хотел уже повернуть назад, когда дверь приоткрылась и послышался сердитый голос:
— Кто тут?.. Заходи, ежели хороший человек.
Мальчик поставил к стене лыжи и вошел в избушку. Его встретил маленький, очень подвижной старичок с мочальной бородкой и седым хохолком, торчащим на самой макушке. Хохолок этот так смешно трясся при каждом движении старика, что Вася невольно улыбнулся.
— Ишь, елка-палка, экий богатырь ко мне заявился! — тоже заулыбался хозяин, теряя свой суровый тон. — Чей будешь?
Старик оказался очень словоохотливым, и скоро Вася узнал, что зовут его Ильей Петровичем и что работает он сторожем на совхозном огороде. Был он совершенно одинок и даже на зиму, когда с огорода убирали весь урожай, не переезжал в поселок.
— Что мне там делать? — разводил руками старик. — В клуб ходить? Стар я уж для клубов-то… А тут я живу вроде как на даче.
Илья Петрович был страстным охотником-соболятником. В молодости исходил он всю окрестную тайгу вдоль и поперек и теперь вспоминал о том времени как о самом лучшем в своей жизни. Старик уже почти десять лет не охотился, но на стене у него, как и в прежние годы, висели вычищенные и обильно смазанные ружья, а под кроватью лежали еще крепкие обметы для соболей.
— Ты думаешь, я уже ни к чему не гожусь? — спрашивал старик. — Нет, Петрович еще кое-что может! В прошлом году как убежал один соболь из вольеры, я его мигом в тайге перехватил!
— А часто они убегают? — заинтересовался Вася.
— Не часто, но случается. Считай, что ни одного года без этого не обходится. Да только далеко не уходят…
И Илья Петрович стал рассказывать о том, как ловят соболей.
Много интересного узнал Вася от старого охотника. Илья Петрович умел так живо и увлекательно описывать свои былые приключения, что тайга, которой Вася по-настоящему еще почти не видел, рисовалась перед ним во всей своей суровой красоте, со всеми ее большими и малыми зверями и птицами.
Здесь, в избушке у Ильи Петровича, Вася познакомился со многими ребятами из поселка. Все они частенько забегали сюда по вечерам, чтобы послушать рассказы бывалого соболятника.
Один из подростков, Лева Березовский, долго присматривался к новичку, осторожно, будто между прочим, расспрашивал его о детском доме и родителях. А потом, когда однажды вместе возвращались домой, сказал:
— Ты зря не заходишь к нам в клуб. У нас, брат, интересно бывает! Каждый вечер — репетиция. А кто на сцене играть не хочет — в других кружках состоит: кто в лыжном, кто в шахматном, кто в литературном… Ты приходи!
— Обязательно! — пообещал Вася.
На другой же день, придя с работы, он отправился в клуб. Тут среди шумных ребят и девушек Вася стал разыскивать Леву.
В конце концов мальчик нашел своего нового товарища. Он сидел в одной из комнат за покрытым красным сукном столом и читал журнал. Увидев Васю, Лева отложил журнал в сторону и сказал:
