— Очнись! Очнись! — сквозь сон слышался голос бабушки.
Было горячо-горячо, душно, почему-то мокро. А потом тепло. Просто тепло, мягкое тепло щекотало пятки. Невероятно уютно.
Просыпаться совсем не хотелось, чудилось, что она заболела, и мама укутала ее в свою кофту, скоро придет бабушка и протянет кружку с духовитым чаем на травах с алтайским медом.
Пить захотелось очень, это чувство и заставило Нику открыть глаза. Сначала все виделось не слишком четко, но постепенно различать предметы стало легче.
Только вот, где она?
Комната, небольшая, но очень хорошо обставленная, сквозь окна льется дневной свет, а в стороне потрескивает огонь. Вероника повернула голову в сторону камина. Камин. Не печь, камин.
Сама девушка лежала в постели, устланной шкурами. Мягкое щекочущее тепло — это одеяло из лисьего меха, наброшенное на ноги. Оно кутало Веронику, только под одеялом ничего не было. Ника оказалась совсем раздетой.
Этот фактор крайне встревожил.
Вероника резко встала и тут же чуть не упала обратно, голова заболела просто чудовищно. Подняться удалось только с третьей попытки. Натянув одеяло к самому подбородку, девушка подошла к окну.
Там, на улице кто-то был. Ника всмотрелась в фигуру. Мужчина, молодой, почему-то полураздетый, хоть и на морозе. Он колол дрова. От чего мышцы на его спине ходили буграми. В другой, более благополучный момент Вероника всенепременно бы полюбовалась, но сейчас не на шутку испугалась.
Её заметили. Незнакомец обернулся и Вероника отшатнулась от окна.
Она его где-то видела! Точно видела, только где и когда? Что за чушь?! Вероникино сердце заколотилось быстрей. Разве могла она видеть человека, живущего на другом конце континента? Нет, конечно. Но чувство дежавю не оставляло девушку.
Тем временем дверь в комнату отворилась, на пороге замер мужчина лет тридцати. В другой ситуации Вероника оценила бы и его стать, и широкие плечи, и красивый рельефный пресс. Но сейчас девушка смотрела на лицо незнакомца. Достаточно правильные черты, волевой подбородок, высокие скулы. Мужчина хмурился, отчего становилось страшно. А еще страшно было из-за его взгляда, казалось, лед покололи на кусочки, добавили хмурого неба и так получили цвет глаз незнакомца.
— Ты кто? — огорошил вопросом неизвестный.
— А вы кто? — ввинтила Вероника, поднимая лисье одеяло к самому подбородку. — И где моя одежда?!
Мужчина смерил её оценивающим взглядом, тень улыбки скользнула по суровому лицу, отчего Вероника густо покраснела.
— Сначала ты расскажешь мне кто ты такая, и кто тебя послал, — уверенно продолжил незнакомец, пройдя в комнату и уже усаживаясь в кресло. Вальяжно, словно большая кошка, он раскинулся в мягких подушках и снова прямо посмотрел на Веронику, явно показывая, что девушка вполне в его вкусе. Только было неясно, он действительно любуется, или всеми силами дает понять, что она в его власти.
Вероника отшатнулась, чувствуя настоящий страх. Мысли скакали одна быстрей другой. Тон и манеры собеседника совсем не понравились. Он явно чувствовал себя хозяином жизни. Её жизни.
— Вы не имеете права удерживать меня, — категорично заявила Вероника, вспоминая все то, чему учили её на юридическом. — По статье 126 и 127 подобные действия влекут за собой тюремный срок от 5 до 12 лет.
Мужчина расхохотался в голос.
— Милая, так ты, выходит, прокурор?
— Я… я из органов, — заверила Вероника. Маньяк нравился все меньше. И притягательная внешность теперь скорее пугала. Может, он теперь побоится проблем и решит отпустить подобру-поздорову? Вероника продолжила с большим апломбом: — Меня будут искать!
— Пусть ищут, — мужчина по-кошачьи зажмурился и чуть наклонил голову, рассматривая так нервно одергивавшую лисье покрывало Веронику. — У них уйдет на это вся жизнь…
Вероника растерянно замерла. Перспектива вдруг вырисовалась совершенно неприглядная: она одна, потерялась где-то посреди Тайги, и какой-то сумасшедший маньяк напрямую ей угрожает…
— Давай еще раз сначала, — отвечая на её мысли, продолжил собеседник. — Прежде всего, как тебя зовут?
— Не ваше дело, — огрызнулась Вероника.
— Хорошо, тогда я буду называть тебя Лиса, — он чуть закатил глаза и посмотрел уже очень хищно. — Моя Лиса… — во взгляде читалась прямая провокация.
— Не смейте! — вспыхнула Вероника, едва не выронив одеяло из рук.
— Даю тебе последний шанс, — промурлыкал собеседник.
— Маргарита, Маргарита Михайловна Черниговская, — Вероника подумала, что имя экологов из Москвы может быть известно местным браконьерам. Как по-другому объяснить вполне себе роскошную обстановку дома, наличие множества шкур и наглость собеседника? — Я эколог, из Москвы.
Лицо собеседника и правда стало мрачнее тучи.
— Маргарита Михайловна Черниговская? — протянул он, Веронике стало не по себе. А что, если у них тут вендетта? Что если теперь он её убьет и во дворе закопает. И кроме настоящей Марго никто не кинется искать. Душа ушла в пятки.
Тем временем собеседник резко поднялся, в один порывистый шаг встал рядом с Вероникой, перехватил ее за подбородок двумя пальцами и пристально посмотрел в глаза: