— Ты лжешь, — тихо произнес он. — А значит, ты враг. С врагами мы очень жестоки.
Сердце Вероники замерло. А незнакомец снова переспросил:
— Как тебя зовут? — он растягивал каждое слово.
Ника не знала, что в ней живет такое бесстрашие и упрямство. Она просто промолчала. Незнакомец хмыкнул:
— А ты с характером…, - он отпустил и отошел к шкафу. Быстрым движением достал с полки сложенные вещи девушки и кинул их на кровать, где прежде спала Вероника.
— Как я здесь очутилась? — в свою очередь спросила Вероника.
— Не скажу, — прямосердечно отозвался мужчина. — Но тебе явно пора уходить.
— С удовольствием, — огрызнулась Вероника. На что мужчина только вздернул бровь. Он вышел, она осталась.
Быстро натянула одежду. Кто-то вещи выстирал и отгладил, Веронику передернуло, очень не хотелось думать, что подобную услугу оказал этот грубиян. Через минуту Ника уже стояла готовая. Почему-то было страшно обидно, и Ника никак не могла понять, что, собственно, её обижает?
Она снова огляделась. Он, и верно, браконьер, строгая роскошь присутствовала в каждом элементе интерьера. Но ей сейчас не до браконьеров и их логова. Ей надо вернуться к Марго. Подруга, должно быть, просто с ума сошла от страха за жизнь девушки!
Вероника сделала несколько очень уверенных шагов вперед, но вдруг голова сильно закружилась и идти стало совсем невозможно. Сердце перешло в галоп. Ей бы к врачу. Нику затошнило, издав слабый стон, девушка стекла на пол. Мир вокруг скакал и плясал. Перед глазами поплыли фиолетовые круги.
В комнату вошли без стука, но Ника едва ли сейчас рассердилась. Нужна была помощь и срочно.
— Черти! — выругался все тот же грубиян. Он подхватил девушку и положил обратно на кровать. Потом кинулся к графину с водой, и налил полный стакан, аккуратно напоил Веронику. Стало легче, но слабость была такой, что Ника даже рукой пошевелить не могла. Лежала как тряпичная кукла.
— Я бы решил, что ты играешь… Да только ты белая как мертвец. Кто ты? Что с тобой случилось? — снова задал вопрос мужчина. Только тон его был совсем другим, теперь там был страх, тревога.
Ника закрыла глаза, слишком уж весело танцевал шкаф со стулом…
Мягкая лапа уверенно наступила на ветку, та даже не хрустнула. Ника спружинилась, там, среди веток, замер заяц. В животе все сжалось от голода. Еще мгновение…
Вероника очнулась. Было тихо и темно, только блики от камина расползались по комнате. Слышалась тысяча шорохов. Что-то влекло её туда, в ночной лес. Она тихо встала и прошла вперед, голова еще немного кружилась, но это можно было не принимать в расчет. Чудилось полсотни тонких запахов.
Ника подошла к двери и толкнула её, не заперто. Это хорошо.
Несколько шагов по соседнему помещению. Откуда-то доносились голоса.
— Алекс, ты знаешь, как это опасно?! — Вероника никогда не слышала этого голоса. Его владелец был явно достаточно юн. — Ты притащил на нашу территорию эту девицу! Что, если она враг?
— Она не враг, — устало отозвался владелец дома.
— Как ты можешь быть в этом уверенным?!
— С ней что-то странное, не могу понять что.
— Ты и не можешь понять, что стряслось с обыкновенной девчонкой из кадзу? Головой она ударилась, вот что. Её прислали, чтобы заманить тебя в ловушку!
— Все может быть, — усмехнулся хозяин.
— «Все может быть»?! Так просто?! Ты подумал, что будет с нами, со всеми нами, если с тобой случится беда?
— Тебе пора, спасибо за помощь! — закруглил разговор хозяин дома.
Тут оба замолчали, а затаившаяся Ника прижалась к стене. Хозяин дома явно направился в её сторону.
Может, в темноте не заметит? Так и получилось. Двое вышли из комнаты и, не зажигая света, прошли мимо. Ника притворилась торшером.
С улицы не донеслось никакого шума. Ни звука заведенного мотора, ни шелеста шин по снегу.
Вероника тихонько подошла к окну. Во дворе, тускло освещаемом фонариками, никого не было. Вокруг был только глухой лес. Девушке чудилось, что она сквозь стекло слышит его шорохи и стоны.
Она уперлась лбом в стекло. Чуть прикрыла глаза. Едва различимые звуки становились отчетливей: где-то куница поймала мышь, где-то филин…
— Любопытство кошку сгубило… — девушка вздрогнула. Чьи-то руки очень по-хозяйски легли Нике на талию, вырывая так из мыслей. Легли и тут же страстно притянули к себе.
Ника дернулась замерла, раздавленная сразу двумя чувствами — возмущением и острой, абсолютно звериной потребностью откликнуться на ласку. Руки продолжили, уже бессовестно ныряя под свитер девушки. Жаркое дыхание обожгло затылок и шею. Хозяин дома был выше Ники, и стремясь компенсировать разницу в росте, он притянул ближе, легко удерживая вес, чтобы с едва сдерживаемой страстью зарыться в темные волосы лицом, целуя и лаская нежную кожу за ушками. И снова осторожно опустил.
Только руки вот продолжили свой беспардонный бег, шаловливо расстегнув пуговичку джинсов. Вторая рука была еще наглей, она нырнула под чашечку лифчика. Ника не выдержала и тихонько выдохнула.