— Я… я, да неважно. Спасибо… что подбросил, — решила быть вежливой Вероника, но парень почему-то продолжал страшно злиться, чего теперь, в отличии от времени в машине, почти не скрывал. — Думаю, тебе пора.
— Мне велено тебя оберегать, — отчеканил каждое слово мальчишка. И тут Ника поняла, что никто её просто так не отпускал…
— Я в твоей защите не нуждаюсь, — жестко отозвалась Ника.
Парень только хмыкнул, мол, чего с них, с глупых кадзу, взять. Вероника удивилась, откуда она помнить слово «кадзу», она слышала-то его всего один раз.
Оба сидели молча, больно и тревожно мигал свет в отделении. Дежурный все кому-то дозванивался, наконец в коридор влетел ураган под именем Марго. Девушка стиснула в объятиях подругу, смеясь и плача, как умела это делать только Маргарита. А Ника провожала взглядом мальчишку-мажора, незаметно для всех кроме нее самой, покинувшего отделение.
Марго все говорила и говорила, рассказывала, как её искали. Как приехал сам Олег Николаевич, как все страшно перепугались. А она?! Она могла бы хоть позвонить!
— Марго, прости, — потерянно сказала девушка. — Я, кажется, потеряла телефон.
— Мне дежурный сказал, что ты сильно головой ударилась… Как сейчас?
— Кружиться. Но жить буду, — заверила Вероника.
— Поехали скорее в гостиницу. Там ванная!
— Угу, — вяло согласилась Ника.
— Ты сама не своя, — удивилась Маргарита. — Ой, прости меня, голова, да?
— Угу, — Вероника смотрела в окно такси, на проплывающие мимо улицы далекого Иркутска. И не могла понять, что с ней. Может, правда голова?
Все следующее утро Маргарита опекала Веронику, пока Ника не озверела от слишком активной заботы подруги. Маргарита бы обиделась, но у Ники же болела голова, как можно ругаться или дуться? Человек аварию пережил!
Когда Нике позволили свободно перемещаться по номеру, выяснилось, что в соседней комнате, отведенной самой Маргарите Михайловне, царствовал манул. Он оккупировал кровать, абсолютно пренебрегая фактом, что порядочным Диким кошкам полагается спать на снегу. А еще он вполне себе пренебрегал кошачьими пресервами. Ника только зубами хрустнула, наблюдая, как наглая скотина радостно сжирает завтрак Маргариты.
— Марго! — возмутилась Ника.
— Вероника! — передразнила её подруга. — Мне только полезней будет, а то я скоро в джинсы свои новые попой не помещусь!
На этом месте четырехлапый чемпион по поеданию завтрака вдруг замер, милостиво оставляя один глаз яичницы-глазуньи нетронутым.
— О-о, смотри, у нас теперь как в восточном деспатизме — жена ест, что муж на тарелке оставит! — посмеялась Вероника.
— Кто б мог подумать, что ты такая злюка! — фыркнула Маргарита. — Ладно, одевайся!
— Это зачем? — хмуро поинтересовалась Ника.
— С нами спонсоры хотят встретиться. Олег Николаевич звонил, велел всем быть… И фотографу тоже. Я как-то с ними уже встречалась, братья Мамаевы, красиивые, — протянула девушка, а потом деловито добавила. — Половиной Сибири на двоих владеют.
— Так я ж вроде на больничном, да и не фотограф я, а этот, дрессировщик манулов? — уточнила легенду Вероника. Настроение было просто отвратительное. И Ника никак не могла понять почему. Все, что еще неделю назад казалось чудом, сейчас вызывало раздражение.
Глупая была идея с этой экспедицией, глупая и опасная. Захотелось домой, в родные стены… А тут какая-то суета, и надо снова врать. Быть тем, кем Вероника не была.
— Нииик? — в голосе Марго уже не было задора. Было взрослое такое требование — Это спонсоры, не ребята с улицы! Мы все, весь наш проект, существуем только потому, что это товарищи денег нам дают.
— О мир капитализма! — буркнула Вероника — Мы все в нем проститутки.
В другой момент Маргарита бы точно посмеялась, то сейчас почему-то жутко обиделась.
— Сидела бы дома, — зло огрызнулась Маргарита и ушла в ванную переодеваться и краситься.
Веронике стало стыдно. По-настоящему стыдно. Подруга ради неё горы перевернула, репутацию свою подставила, а она…
Ника нехотя отправилась к шкафу. Вещи девушки прибыли вместе с остальным багажом. Особого разнообразия не было. Но чистые джинсы и белая блузка нашлись. Ника одолжила косметичку Маргариты и навела мурафет. Красивые стрелки подчеркнули необычную форму глаз. Спонсоры, говорите. Ну ладно.
Ника хорошо умела краситься, в детстве мечтала художницей стать, но мама такой вольной профессии никогда бы не одобрила. Когда выросла, ходила на курсы визажа, даже подумывала совсем в профессию уйти. Но почему-то не ушла. Сейчас Ника очень удивилась сама себе. Вот почему она пошла в скучный офисный планктон, если умела делать вещи куда более интересные?
Ответа не было.
Марго, наконец, вышла из ванной.
— Вау, Верона! Ты просто звезда! — восхищенно и чуть-чуть ревниво выдохнула подруга.
— Ты ж говоришь, спонсоры. Да и Олег Николаевич … он же на меня премию выписывал. Надо быть благодарной, так?
— А меня накрасишь? — кокетливо спросила Маргарита.
— А то! Ты ж на самом деле меня для того и брала! — подмигнула Ника, радуясь, что не рассорилась с подругой до невменяемости.