— Чем? Тем, что строил козни? Что травил темной водой её бабку? — вставил вдруг Феликс Мамаев, а Алекс нахмурился, он явно не понимал, о чем идет речь.
— Не я на ней метку ставил, — колко заметил Адам Яковлевич.
— Ты просто её от меня прятал! — рыкнул Феликс Мамаев.
— Я девицу не держал!
Конфликт начал выходить за рамки переговоров. Главы кланов переглянулись.
— Адам Яковлевич, по закону мы не можем оставить вам племянницу. Меченый живет в тени своего хозяина. Вы сами дважды нарушили закон. Но, ввиду всего произошедшего, наказывать вас не будем. Человечка уйдет к Алексу Мамаеву, он прав. Пока его меченый не рядом с ним, он уязвим. Но Алекс выплатит штраф псиглавцам и нам. В компенсацию нанесенного ущерба.
Алекс молча наклонился к сжавшейся на земле Веронике, брезгливо сдернул ошейник. И приказал:
— Идем.
Ника точно знала, что никуда не хотела с ним идти. Но все же встала и пошла. Сложно не пойти, когда твое тело не подчиняется.
Вероника все думала о кольце, о том, что надо было его отдать Нику Мамаеву, чтоб взял с собой в Бразилию. Хоть чучелом… хоть тушкой.
Она плохо помнила дорогу. На сей раз Алекс повез её загород. Девушка не сопротивлялась, смысла не было никакого. Может, если она будет покорной, наручники снимут. Она наденет кольцо…
И проживет всю свою жизнь в страхе, что её найдут. Как прожила свою жизнь ее бабушка. Или сами демоны уволокут в свою преисподнюю, откуда они всей гурьбой и являются!
После всего услышанного и увиденного за день Нику начало трясти. И кольцо откровенно пугало. Находясь в этой реальности, она хотя бы может отвернуться от слишком зубастого монстра, а там…
Ника пролежала всю долгую дорогу на заднем сидении большого кроссовера. Рядом с Алексом становилось легче, но все равно слабость не уходила. А еще невозможно было избежать навязчивых мыслей. Ника не представляла, как теперь выкручиваться. Может, встать на темную сторону и правда отравить Алекса Мамаева, как того хотел дядюшка? Ника злилась, но даже теперь понимала, что никогда на такое не пойдет. Они чудовища, но она — нет.
Измученный переживаниями и адреналиновыми скачками мозг сбоил. Хотелось спать, просто спать. Ника невольно поддалась желанию.
Очнулась от звука хлопнувшей двери автомобиля. Через миг и её дверца резко распахнулась:
— Выходи, приехали, — тон Алекса не оставлял надежд на спокойный разговор. А Ника не хотела скандалить. Да и не умела она как-то, в прежней-то жизни, это делать, всегда просто глотала обиды. Но эти месяцы её многому научили.
— Я хочу домой, — очень четко произнесла Вероника. Пусть идея абсурдна, но Ника должна была её озвучить.
— К псам? — ровно спросил Алекс, Вероника легко прочитала в легком напряжении голоса звенящую ярость. — Я на скотобойни не езжу.
— Нет, я хочу к себе домой, — Вероника посмотрела прямо в глаза.
— Мне кажется, мы это уже проходили, — хмыкнул Алекс. И щелкнул пальцами. Нике показалось, что на шее снова ошейник и он теперь тянет её в дом.
Ника едва не завыла.
Она. Ненавидит. Их. Всех. Чертовы монстры! Что им не живется в своей Трансильвании?!
Вероника не смотрела по сторонам. Ей было плевать, куда на сей раз её привезли. Какая разница?! У нее на шее клеймо и там же ошейник!
— Вы все чудовища, — Ника сказала это очень тихо, но она не сомневалась, что Алекс её расслышал. — Но это ничего, нестрашно. Мои прадеды хоронили вас с осиновыми колами в груди. Настанет и моя очередь. На каждого по колышку сделаю…
Алекс остановился и очень медленно повернулся, а потом, улыбаясь, спросил:
— Ты пробовала грудную клетку осиновым колом пробивать?
Ника только плотнее сжала зубы. Они аж захрустели. Потом вдруг резко вскинула взгляд на собеседника:
— А ты пробовал женщину не силой брать?
Алекс потемнел лицом, но на провокацию не поддался:
— Нееет, — он только усмехнулся. — Я не убью тебя! Семиградский не дождется! Я не подставлю так всю свою семью.
— Ошибаешься, — зло усмехнулась Ника, — Он всенепременно именно этого и дождется.
Стеклянная дверь тихонько закрылась за девушкой. Ника не поднимала взгляда. Плевать ей, как он тут живет. Какой у него дом, какими пароходами, заводами и газетами он владеет. Он монстр. Кровожадное чудовище. Все они такие. Наверное, именно поэтому её бабуля и бежала из их мира! Насмотрелась.
На торги живым товаром насмотрелась, на убийства насмотрелась, на похоть насмотрелась. Захотела с человеком пожить и человеком стать.
Алекс молча подошел, снял наручники и одним движением вспорол когтем одежку, выданную у дяди в качестве униформы. Ника даже не шелохнулась, она молча слушала, как волны гнева плещутся внутри. Тигр тоже молча зашвырнул одежку в мусорку. Ника встала истуканом. В голове, конечно, был скорее образ стойкого оловянного солдатика…
Мужчина быстро скинул свитер и протянул его Веронике. Ника только плечом повела. Голая так голая. Товар так товар.
Алекс передернул плечами, не злись Ника так сильно, обязательно бы отметила их ширину и дивный рельеф мышц под трикотажной футболкой в облип. Но сейчас Ника была в образе и выходить из него не собиралась.