— Охраняй! — приказала Вероника. Дух принялся летать вокруг ошейника, он снова наматывал круги и угрожающе на всех скалиться. Жаба-копилка прыгнула Веронике на руки, а клоп повел всех к выходу.
С невероятным облегчение они покинули темную и страшную камеру. Ника обернулась, молчаливые и страшные духи ждали приказа.
— Охраняйте! — приказала Ника, и духи снова поплыли, превращаясь в сияющий узор.
Ника шла по коридорам, прижимая жабу к груди. Никогда бы не подумала, что будет с такой нежность относиться к амфибии!
Ифрит их выпустил. Ника закрыла дверь, предварительно повелев охранять.
Натерпевшись просто море жути в подземелье, Вероника сняла кольцо. Ник сильно возражал, но звенящий чужой, жуткий мир давил на Веронику все сильней, вызывая настоящую паническую атаку. Вероника попросила Мамаева заткнуться и помочь добраться до отведенных ей дядюшкой комнат. Она хотела забрать дневник отца и его письма матери, уведенное на кладбище никак не отпускало, не хотелось верить.
Ник только зло прошипел, что она всех погубит! И пока есть такой шанс, надо вострить лыжи! Драпать огородами!
Вероника начала спорить, он ДОЛЖЕН её понять! Но Ник явно в долгу себя не считал, он выразительно, по-клоповьи выпустил «пар», оседлал жабу и… Жаба упрыгнула в приоткрытое из-за жары окно, за которым раскинулся обширный сад.
Ника осталась одна и теперь могла только порадоваться, что Клоп кольцо с собой не прихватил!
Может, черт с ними, с письмами?
Вероника упрямо скрипнула зубами и пошла дальше по особняку. Она тихонько толкнула дверь в комнату. Увы, Ник Мамаев был прав… Её ждали.
— Явилась, голубушка! — Адам Яковлевич был здесь собственной персоной.
Ника промолчала, ярость билась внутри, почти оглушая. Но колечко было далеко, Ника сразу в волосы его вплела, и кто знает, на что способен престарелый родственничек, видевший рассвет миров? Что, если это ловушка, чтобы кольцо отнять?
— Неужто отпустил? — хмыкнул старый лицемер.
— Сама ушла, — буркнула Вероника.
Оба долго рассматривали друг друга.
— Самаааа, значит… Вот оно как! — протянул, наконец, дядюшка. Потом помрачнел. — Сегодня Алекс Мамаев на собрании кланов потребовал моей головы. За покушение.
— Так правильно потребовал, — фыркнула Вероника. — Вы же это и планировали!
— Такого наобещал… Всем нам.
— Трудно усомниться в его намерениях, — Вероника не понимала, чего хочет старый лис.
— Так что, девочка моя, у тебя есть выбор прямо здесь и сейчас. Или я тебя прикончу и разберусь с Мамаевыми. Или ты сама будешь умницей… И ошибки вчерашнего дня останутся во вчерашнем дне. А ты еще поживешь.
Ника остолбенела. Вот так прямо и просто, без хотя бы попытки все завуалировать?!
— Дуй-ка ты обратно к своему дружку. И если хочешь счастья и здоровья подружке своей, да и няньке тоже, сделай так, чтобы Алекс Мамаев больше кулаками не тряс и угрозами не сыпал!
— И как же это я должна сделать?! — возмутилась Ника.
— Я дам тебе средство, не бойся, оно безотказное! — хищно улыбнулся дядя. — А ну, пошла!
Гаркнул он так громко, что Нику передернуло. Руки Нике по старой доброй привычке сковали, а на шею нацепили ошейник. Одежду подобрали ну очень вызывающую. Ника никак не могла понять, почему дядюшка так уверен в дурном вкусе Алекса Мамаева? На её взгляд, выглядела она как портовая работница пониженной социальной ответственности.
Как и следовало ожидать, ее снабдили и ножиком красивым, и пузырьком с зельем. Аида Никаноровна приговаривала, что средство просто замечательное, там столько всего понамешано, что грех самой не выпить! Жаль нельзя, смертельное оно. Голос старухи дрожал, а Ника не понимала, хочет ли придушить старую ведьму, или правда жалеет несчастную заложницу?
— Мне мертвая вода нужна, — попросила Ника.
— Сейчас-сейчас, — ведьма протянула пузырек. Ника подумала, вот так просто? Даже Мамаев переживал за последствия, а Аида Никаноровна и глазом не моргнула! И кто из них враг?!
Вероника дико злилась на Ника Мамаева, он бросил её одну в тылу врага, а она-то губу раскатала в Бразилию с ними отправиться! Бразилия… ага, как же! Кинул, и даже не попрощался! Так, может, и про мертвую воду он врал?
Ника все ждала шанса остаться хоть на мгновение одной, чтоб кольцо достать, но шанса ей не давали. Даже в туалет со старой ведьмой отправляли. Ника только плотнее сжала зубы.
Наконец, дядюшка хлопнул в ладоши:
— Все, поехали, тебя уже ждут.
— Кто ждет? — не поняла Ника.
— Скоро увидишь.
Посадили между бугаями, так что и не дёрнешься. Веронике становилось все хуже, метка начала гореть и ныть, видимо, прав был Ник Мамаев, без живой воды… никуда. Или без мертвой.
Нику укачало, и она мечтала, чтобы все это кончилось. Она бы отпила глоток из склянки с мертвой водой, да только руки были связаны, приходилось терпеть…
Машина остановилась. Адам Яковлевич вышел первым, Нику выволокли вслед за ним.
— Я привез. Моя племянница жива-здорова! Так что все оскорбления и упреки в мой адрес прошу счесть клеветой! — начал задорно Семиградский. Вероника мутным взглядом осмотрелась.