Тафгай полностью

– Джослин Бреннан твоя дочь? – рыжеволосая молоденькая журналистка ослепительно улыбнулась мне.

– Ее фамилия – Сандерс, – не моргнув глазом солгал я. – И да, она моя дочь. Черт, вы вообще ее видели? Какие еще нужны подтверждения?

В толпе снова раздались смешки.

– Правда, что тебя хочет выкупить Даллас?

Вот теперь пора сваливать.

Что я, собственно, и сделал.

В раздевалке не было ни единой души. Я включил музыку, переоделся и сел на скамейку, чтобы перемотать клюшку. Неожиданно из динамиков полилась «I Feel Like I'm Drowning», и мой член взволнованно зашевелился в штанах от воспоминаний о самом горячем массаже в моей жизни.

Теперь я улыбался как последний идиот.

Черт, я сходил с ума по Мерфи.

По ее улыбке, нежности, запаху, мягкому сердцу и сильному темпераменту, в котором бурлила ирландская кровь. В ней до сих пор жила та отвязная девчонка, которая согласилась выйти замуж за незнакомого парня, чтобы насолить своему бывшему.

Только с ней я чувствовал себя счастливым и живым.

Давно похороненные ощущения.

Я вспомнил девушек, с которыми спал. Сотни безликих, безымянных, готовых пойти на все, чтобы доставить мне удовольствие. Я использовал их. Они использовали меня…

Бездарно всратое время, которым я мог бы распорядиться иначе. Быть рядом с Мерфи, совместно воспитывать нашу обалденную дочь и купаться в ярких красках жизни, а не тонуть в грязи, внутри гребаной ямы, которую сам себе же и вырыл.

Да, я мог бы.

Если бы однажды не облажался.

Когда я покинул раздевалку и вышел на каток, машина как раз только закончила полировать лед. Прежде чем начать раскатку, я дважды объехал ворота, что было моим маленьким ритуалом, а затем расставил в ряд шайбы и приготовился их забивать.

Как только первая шайба влетела в сетку, все мои мысли сосредоточились только на хоккее.

Через десять минут ко мне присоединился Бикеев. В свои неполные шестьдесят бывший хоккеист находился в прекрасной физической форме. Большой, крепкий. Настоящий русский медведь.

Вадим, как и я, раньше играл на позиции защитника и в свое время входил в список самых ценных тафгаев Национальной хоккейной лиги по версии журнала Форбс. И вопреки всем стереотипам, сложившимся о тафгаях в то время, этот мужик был хорош не только в силовой борьбе. Он всегда знал, как обращаться с клюшкой.

Бикеев решил не терять времени даром и сразу начал с перечисления моих ошибок, которые он выявил, отсмотрев последние матчи Орланов.

В целом тренировка прошла гладко.

Она была динамичной и агрессивной. Такой, как мне нравится. Спустя сорок минут я уже был потным как черт, а из-под моего шлема валил дым. Ну, по крайней мере именно так это ощущалось.

– Ты сегодня отлично поработал, парень, – похлопал меня по плечу Вадим, когда я подкатил к выходу. Его строгий голос с легким русским акцентом гулким эхом разнесся по арене.

– Спасибо, – я снял шлем и пожал ему руку.

– Я внимательно посмотрю видео нашей тренировки и, если у меня возникнут какие-нибудь идеи или замечания, мы созвонимся, идет?

Я кивнул и поковылял в раздевалку.

Мои ноги напоминали водоросли.

Вернувшись из душа в раздевалку, я неожиданно столкнулся лицом к лицу с Эмбер.

Она стояла возле моего шкафчика и выглядела как долбаный демон перекрестка, который явился за моей грешной душой. На ней было черное длинное пальто с пушистым меховым воротником и такого же цвета высокие сапоги с угрожающе-острыми носами.

Какого черта она здесь делает?

Ее тонкие, кроваво-красные губы изогнулись в дьявольской улыбке.

– Ну привет, красавчик, – Эмбер медленно развязала пояс пальто, и оно мягко соскользнуло с ее плеч. Теперь она стояла передо мной абсолютно голая. – Скучал по мне?

Я окинул обнаженную Эмбер равнодушным взглядом и повернулся к своему шкафчику, чтобы достать из него чистое белье. Будь на ее месте Мерфи, мой член уже бы рвался в бой, но сейчас приятель с нижнего этажа спал крепче, чем во время просмотра чемпионата мира по гребле на байдарках.

– Кто тебя сюда пропустил? – мой голос был спокоен, но тело чертовски напряжено.

Чтобы попасть в тренировочную зону необходимо иметь специальный пропуск – пластиковую карту, которую кому попало не выдают. Кто бы ее сюда не провел, этот ушлепок уже завтра понесет свою задницу на биржу труда. Я лично проконтролирую, чтобы это случилось.

– Мне не нравится твой вопрос, Эш-ш-ш… – ее темные раскосые глаза, выдававшие в ней азиатскую кровь, жадно впились в меня, скручивая внутренности в тугой узел.

Эмбер потянулась к полотенцу, обернутому вокруг моих бедер, но я успел перехватить ее руку.

– Какого хрена ты делаешь?

– Ауч!

Она выдернула руку из моей хватки, села на скамейку, на место Дэйва, над которым висело его джерси, и широко раздвинула ноги, демонстрируя влажную промежность. Ее пальцы с длинными пунцовыми ногтями опустились на клитор. С тонких губ Эмбер сорвался мурлыкающий звук. Не отрывая от меня взгляда, она принялась ласкать себя медленными круговыми движениями и тихо постанывать от удовольствия, воображая, наверное, что это зрелище меня заведет.

На самом деле нет.