Причем я даже не Заяц, а именно Зайчик т.е. детское имя, быстрый в беге пацан, не означает быстрый в беге молодой охотник. Взрослое имя я пока еще не заработал. Его у меня просто нет…
Учитывая, что основные работы были окончены, соленой воды (рассола) у нас в избытке мы стали делать вылазки по округе. Когда я повел сестренку за шерстью ближе к горам, где дикие бараны трутся о скалы, дабы счесать старую шерсть весной, мы неожиданно наткнулись на целую полянку дикого чеснока. Причем я мимо шастал не раз и не два, а вот сестренка сразу его узнала.
— Зайчик, надо возвращаться.
— Зачем сестренка?
— Видишь это место?
— Конечно и че оно тебя напугало?
— Глупенький! Это чеснок с ним мясо готовят. — Пояснила сестренка.
В итоге пришлось вернуться за лопатой и я в очередной раз убедился, что надо брать мою малышку с собой на вылазки по округе. Сняв урожай чеснока, пусть и дикого, мы все же добрались до скал, где набили сумки легкой шерстью. Там она порой собирала, только ей известные траки, говорила хорошо идут в качестве приправ к основным блюдам. Но даже чеснок, означал, что суп не будет «голым», камыш, точнее его корни, чеснок, мясо или рыбка, вот уже чето, что можно похлебать.
Стало существенно холодать и мы уже вынуждено ходили в жилетке и брюках из войлока. Я даже задумался на тему, что нужно делать второй комплект. Опять же меня интересовали «галоши», как я их сам для себя назвал. Ибо реально не помнил, какое название у деревянных башмаков. Вот только с тем же запасом березового дегтя, такое производство было относительно легким. Ибо «русское масло» отличается от остального дегтя, тем, что оно жидкое. Помогает бороться с очень многими проблемами. Потому еще при постройке хижины на плоту, все было смазано дегтем, особенно плетень, то того, как был обит войлоком. Данный запах на дух не переносят разные твари по типу клещей, вшей, даже мухи и комары от него шарахаются. Он и для человека достаточно специфический, но человек такая скотина привыкает ко всему. потому найдя достаточно большое, но не чрезмерно, ибо наши детские ножки не особо большие бревно валежника мы его обожгли, ну примерно на размер своей ноги в костре.
Затем сверху полив дегтем я начал постепенно выжигать отверстие под ногу. Сначала просто в глубь, затем правильно заливая и намазывая деготь в сторону по стопе. Такое заняло время, зато с наступлением слякоти мы щеголяли в «галошах» деревянных башмаков, а т. к. имелся войлок, засовывали в них нечто среднее между портянкой и носком, иба на саму ногу не наматывали. Однако было не холодно и даже мягко ногам. Все не по грязи шляться. Далее из меди было отлито нечто, что напоминало опасную бритву, но мне бриться было рано, да и нечего брить. Зато мы сделали друг другу нечто вроде причесок, каждый как умел. Всяко лучше, чем непонятно, что и как имевшееся у нас на голове. Фактически мы плюс-минус стали приводить себя в божеский вид. Более того, пора было подумать про оружие и в некотором смысле броню…
Если изначально я думал лишь о защите от диких зверей, то нам даже люди могли стать опасными. С нашей медью и навыками мы вполне себе подходили на роль рабов. Просто так брать в рабство в каменном веке не принято. Не имеет смысла! Порабощенный тобой человек выработает ровно столько пищи, сколько сожрет сам. То немногое, что достанется тебе, ну или относительно многое, но с учетом тебе за ним бегать и контролировать дабы не сбежал, приставлять охрану на время сна т.е. отрывать охотников племени от охоты откровенная дурость. Зато мальчик с уникальным навыком, который производит уникальные товары, стоит того, дабы к нему приставить охрану.
Вот только кто-то добывает малахит. Другие кремень и делают из него шикарные инструменты и оружие. Короче каждое племя в чем-то уникально. За деньги никто не торгует, но обмен товарами идет. Даже по словам сестренки бывают случаи, когда за невесту платят выкуп, но «Фи такими быть», она хочет настоящую романтику, похищение и любовь до похоронного костра.
Причем абсолютно неизвестно, как на нас даже родное племя среагирует. Так-то скорее всего все похоронные обряды были проведены, просто не нашлось смертников нас на похоронный костер тащить, тут такие отморозки могли и спалить заживо. Да и возле семейного вигвама накидали даров в загробный мир все же значительно в стороне не подходя близко, так бы может в семейном вигваме и спалили живьем обложив дровами. Получается мы «не правильные люди», фактически «живые мертвецы», а таких боятся и нас могут попытаться упокоить с миром. Это Ласка наивная девчонка, ждет когда по весне племя вернется, встретится с подружками, похвастать обновками, красивым ножом, лопаткой-скребком из меди, короче какая она упакованная, чему научилась и вообще королева бала. Вот только нас могут тупо на ноль помножить!
