Как ему было голодно и трудно последний год без меня. Каких вкусных ящерок я ему давал, а больше совсем-совсем никто-никто, не давал, кроме братика, но тот мало ловил, ему самому не хватало. И он скучал и какой я хороший и как он рад, что мы с сестренкой живы. Вот же я был моральный урод! Я ловил ящериц кстати не чаще и не больше Мотылька, просто был сытым и отдавал ящерок, то другу, то его младшему брату, сам почти никогда их не ел, хватало того, что давали дома. А для малыша, мои издевательства, ну там попрыгать на одной ножке, была такая «мелочь», главное он получал еду!!! Я готов был сам себя избить, слушая слова благодарности и как по мне соскучился малыш. Как рад он меня видеть и надеется на мою помощь.
— В племени твой дом насывают домом водяной крысы и говорят у тебя всрослое имя, а я верил Сайсик нас не бросит, Сайсик помосет, Сайсик хороший. — Успокоившись от рыданий и рассказав про свои приключения за прошедший год высказался Енотик. Видя, что тот больше не рыдает выдал задание.
— Веди к братику, теперь все будет хорошо.
И мы прокрались к семейным вигвамам. Рисковал ли я? Конечно! Вот только сейчас был готов один сражаться со всем племенем с мужчинами и женщинами, но помочь Енотику, которому только и оставалось верить в доброту такого упыря, как я, точнее в ту мразь, что он знал до этого. Вот только какой бы мразотой я не был, но на фоне иных соплеменников я был сам «Дедушка Мороз» по доброте и состраданию. Там возле семейного очага лежал мой друг по детским играм Мотылек и стонал. Так называемы «папаня» вышвырнул его за порог вигвама, как нагадившего в тапки лишайного котенка, ибо он мешал спать, своими стонами.
— Мотылек, какая нога болит? — Шепотом спросил я.
— Эта. — Он указал на левую и похоже так страдал от боли, что даже не удивился моему появлению.
— Идти сможешь?
— Нет…
— Я сейчас тебе помогу встать, опирайся на ногу которая не болит и мне на шею, так допрыгаем до берега, понял?
— Да…
Тихонечко останавливаясь на отдых, хоть нас иногда и замечали охотники племени, но я прятал лицо отводя его в сторону в темноте, а голос Мотылька и Енотика знали, как и самих ребят нас пропустили через лагерь, ну скачут куда-то пацанята, такое бывает, явно не воины вражеского племени, да и охотники не полноценные часовые, а кто спросонья вышел за вигвам поссать. Меня особо не рассматривали и не вникали, а зря…
Так мы добрались до берега. Я сплавал за лодкой, отвез к себе на плот Енотика, только после этого Мотылька, он «одноногий» и потому была нужна помощь в разгрузке, ибо высадкой такое было сложно назвать. Нашими действиями мы разбудили сестренку. Она конечно узнала мальчишек, видела с кем дружит старший брат, да кто за нами хвостиком бегает, причем мы даже не деревня, а племя, все и всех знали в лицо и по имени. Это я будучи ребенком мог не знать, кто особо приближен к жопе Шамана или нет, но это тонкости политики внутри племени, которые меня не касались по малолетству.
— Принцесса приготовь раков и поставь чайник.
— Ты выкрал детей, будет война братик!
— Может и нет, поставь чайник и свари наконец раков. Ты со мной?
— Я всегда с тобой братик.
— Енотик, ты ведь хочешь кушать? Когда ты ел последний раз?
— Не помню, всера или нет. — Один, два, три пальца на своих замазанных в чем-то детский пальчиках показал Енотик.
— Вот. Да хосю кушать. — И малыш встал на одну ножку и запрыгал. РУКА ЛИЦО!
— Енотик, прекрати, не нужно прыгать! — Яростно со злостью на самого себя приказал я.
— Хорошо — Испуганно и покорно сказал мальчик и начал опускаться на четвереньки.
— Просто сядь и сиди, будь моим гостем друг, ничего не надо делать, позволь накормить тебя. Моя сестренка осуждающе посмотрела на меня, кажется она поняла откуда такое поведение у мальчишки, но ничего не сказала, только покачала головой. Я же подобрался ближе к Мотыльку, ощупал его ногу, потребовал подвигать пальцами ноги, спрашивал, где больно где нет, когда по разному ощупывал, а потом резко, когда он максимально к этому был не готов дернул ногу, мой друг по детским играм вскрикнул и кажется потерял сознание. Я же просто черпнул воды из горшка и просто плеснул в лицо, благо войлок еще не натянут, а сквозь бревна плота оно все уйдет, пусть и не сразу.
— Как нога? — Спросил я друга.
— Не… Не болит, ну почти. — Он попытался тут же встать.
— Нет, лучше день, два полежи, не давай большой нагрузки на ногу.
— Зайчик ты стал Шаманом и теперь твое взрослое имя Серый? — Спросил Мотылек.
— У вас троих привилегия меня даже по детскому имени называть, вместе росли…
— Сестра достань сахар и наведи чай, сегодня у нас праздник, сегодня вернулись в племя Серых Псов потерянные сыновья.
— САХАР⁈ — В голосе Ласки было возмущение, ну да это похлеще золотого запаса государства и покруче брильянтов.
— Ты же сама сказала, если я не умру он весь мой. А так все вместе по пиалочке выпьем чая, а не только я один…
— Если только чуть-чуть… — Согласилась сестренка.
— Конечно, чуть-чуть, только праздник отметить.
