– Я не одобряю планов, которые позволят иностранцам жиреть за наш счет, – резко ответил адмирал, и Струан улыбнулся про себя: рыбка проглотила наживку. – Мы ведем войны, выигрываем их, а потом начинаем новые, потому что мир, который заключают краснобаи в штатском, всегда оказывается с гнильцой. Чума на иностранцев, таково мое слово.
– Похвальное высказывание, адмирал, – столь же резко ответил Лонгстафф, – но не слишком полезное для дел практических. Что же касается «краснобаев в штатском», то нам очень и очень повезло, что дипломаты ставят себе целью заглядывать на много лет вперед. Война, в конце концов, всего лишь длинная рука дипломатии. Когда другие средства не дают результата.
– А здесь дипломатия как раз и не дала результата, – сказал генерал, – поэтому, чем скорее мы высадимся в Китае крупными силами и установим английский закон и порядок по всей стране, тем лучше.
– Дипломатия дает самые реальные результаты, мой дорогой генерал. Переговоры продвигаются успешно и ведутся с большой осмотрительностью. И в Китае, к вашему сведению, триста миллионов китайцев.
– Один английский штык, сэр, стоит тысячи китайских копий. Черт возьми, мы управляем Индией с горсткой людей, то же самое мы можем делать и здесь – и вы только посмотрите, сколько пользы принесло наше правление этим дикарям, а? Явить им наш флаг во всей силе – вот что нужно сделать. Безотлагательно.
– Китай – это один народ, милорд, – заметил Струан. – А не десятки, как в Индии. Здесь не применимы те же правила.
– Не будь морские пути безопасными, армия потеряла бы Индию за неделю, – вставил адмирал.
– Смешно! Господи, да мы могли бы…
– Джентльмены, джентльмены, – устало проговорил Лонгстафф, – мы обсуждаем проблему анархистов. Итак, что посоветуете вы, адмирал?
– Вышвырнуть всех туземцев с острова. Если вам нужны рабочие руки, отберите тысячу или две тысячи – сколько вам понадобится – и вышлите всех остальных.
– Вы, милорд?
– Я уже изложил свою точку зрения, сэр.
– Да. Мистер Брок?
– Я согласен с вами, превосходительство, чтобы Гонконг был свободным портом и что китаезы нам нужны, и мы должны сами разобраться с этими триангами. Я согласен с генералом: вешать любого из этих триангов, кто будет сеять смуту. И с адмиралом: что нам на острове никаких тайных заговоров против императора не надобно. Поставьте их вне закона, да. И я согласен с тобой, Дирк, что это не по закону вешать их, если они ведут себя вроде как мирно. Но любого крикуна, которого поймают как трианга, выпороть, заклеймить и вышвырнуть с острова навсегда.
– Дирк?
– Я согласен с мистером Броком. Только без бичевания и клейма. Это под стать мрачному средневековью.
– Из того, что я узнал об этих язычниках, – презрительно произнес генерал, – ясно, что они и живут в средневековье. Разумеется, они должны быть наказаны, если принадлежат к группировке, объявленной вне закона. Плеть – самый обычный вид наказания. Установите экзекуцию в пятьдесят ударов. И клеймение на щеке также является законным и правильным английским наказанием за некоторые преступления. Так что пусть получают и клеймо. Но лучше повесить первую дюжину, которая попадет нам в руки, и тогда остальные растворятся в воздухе, как дервиши.
– Заклеймите их навечно, – гневно заговорил Струан, – и вы отнимете у них всякую возможность стать в будущем законопослушными гражданами.
– Законопослушные граждане не вступают в тайные анархистские общества, мой любезный сэр, – сказал генерал. – Но, опять же, только джентльмен способен понять ценность моего совета.
Кровь бросилась Струану в лицо.
– В следующий раз, когда вы позволите себе подобное замечание, милорд, я пришлю вам секундантов с вызовом, и вы закончите свой бренный путь с пулей между глаз.
Наступило жуткое молчание С белым от шока лицом Лонгстафф забарабанил кулаком по столу.
– Я запрещаю вам обоим продолжать дальше этот разговор! Запрещаю. – Он достал кружевной платок и вытер внезапно выступивший на лбу пот. В пересохшем рту горчило.
– Я вполне согласен с вами, ваше превосходительство, – сказал генерал. – И я предлагаю, чтобы эту проблему в дальнейшем решали только представители власти: вам, вместе с адмиралом и мною, следует заниматься такими вопросами. Они не… они лежат вне компетенции торговых людей.
– Вы так надули грудь, милорд генерал, – сказал Брок, – что если вас угораздит пустить ветры здесь, в Кантоне, этим ураганом снесет ворота лондонского Тауэра!
– Мистер Брок! – начал Лонгстафф. – Вы не…
Генерал вскочил на ноги.
– Я буду благодарен вам, мой любезный сэр, если вы оставите при себе замечания такого рода.
– Я вам не любезный сэр. Я Китайский торговец, клянусь Богом, и чем скорее вы это усвоите, тем лучше. Навсегда ушло то время, когда людям вроде меня приходилось лизать вам задницу из-за какого-то чертова титула, который, как пить дать, был дарован сначала королевской шлюхе или королевскому ублюдку или вообще куплен ударом ножа в спину монарха.
– Клянусь Господом, я требую удовлетворения. Мои секунданты будут у вас сегодня же.
