Рыбак пожал плечами. Тяжко жить человеку, который лишился своего места в жизни. В те годы господства системы кланов отвергнутый своими родичами превращался в изгоя: все обращалось против него. Рыбак слышал о Турлохе - угрюмый и странный, он был известен как искусный стратег и был страшен в битве, но внезапные приступы дикой ярости обрекали его на одиночество, вызывая всеобщий страх даже в эту эпоху кровавого безумия, в стране бесконечных войн.
- Холодно сегодня, - произнес рыбак как бы про себя.
Турлох угрюмо смотрел на нечесаную бороду и копну спутанных волос на голове рыбака.
- Есть у тебя лодка?
Тот кивнул в сторону берега, где, надежно укрытая скалами от бешенства волн, была крепко привязана лодка, тщательно сработанная с умением, доставшимся в наследство от многих и многих поколений людей, добывавших свой хлеб в вечном единоборстве с морем.
- А удержится она на воде? - произнес Турлох.
- Удержится на воде? Ты, рожденный на западном берегу, мог бы не говорить такого. Я один проплыл в ней до бухты Драмклифф и обратно, хотя все дьяволы вздували волны до небес.
- Ты не можешь выйти в море в такую погоду.
- Думаешь, только вы, знатные господа, умеете рисковать своей шкурой? Беру в свидетели всех святых - я проплыл до Баллинскеллквга в шторм - туда и обратно - просто так, потехи ради!
- Ладно, ты меня убедил, - сказал Турлох. - Я заберу ее.
- Дьявола ты себе заберешь, а не лодку! Что это за разговоры такие? Если хочешь покинуть Эрин, отправляйся в Дублин, садись на корабль и плыви себе вместе с твоими дружками датчанами.
Гримаса ярости превратила лицо воина в страшную маску.
- Я убивал людей за меньшее, рыбак!
- Разве ты не якшался втайне с датчанами, разве не за это твой клан изгнал тебя, чтобы ты высох и сгнил от голода где-нибудь в зарослях вереска?
- Зависть родича и злобная месть женщины - вот причина, - прорычал Турлох. - Ложь, все грязная ложь. Но хватит об этом. Скажи, видел ты, как несколько дней назад с юга проплыл большой дракон?
- Твоя правда, три дня назад мы заметили корабль с изображением дракона на носу, как раз перед бурей. Но он не пристал к нашему берегу: клянусь верой, пираты всегда уносили от рыбаков лишь следы их крепких ударов!
- Это был Торфел Прекрасный, - произнес вполголоса Турлох, покачивая топором. - Я так и знал.
- Что, на юге разграбили чей-то корабль?
- Банда разбойников ночью напала на замок Килбах. Много пролилось крови - и пираты захватили с собой Мойру, дочь Муртага, вождя далкассийцев.
- Я слышал о ней, - пробормотал рыбак. - Теперь на западе будет работа мечам: разольются моря крови, так ведь, мой черный алмаз?
- Ее брат Дермоид лежит в беспамятстве с глубокой раной в ноге. На востоке земли, клана опустошают набеги Мак-Марроу, на севере - О'Коннора. Нелегко сейчас найти людей, чтобы отправить на поиски Мойры; все мужчины защищают свой род: клан борется за существование. Весь Эрин трясет под далкаесийским троном с тех пор, как пал великий король Бриан. И все же Кормак О'Брайан снарядил корабль на поиски похитителей, но он идет по ложному следу: считают, что набег совершили датчане из Конингберга. Так вот, - у отверженных есть свои способы выведывать правду, - это сделал Торфел Прекрасный, владыка острова Слайн, который норманны называю Хельни, это один из Гебридских островов. Туда он увез ее - туда я отправлюсь по его следу. Одолжи мне «вою лодку»
- Ты сумасшедший! - пронзительно воскликнул рыбак. - Что ты говоришь? От Коннахта до Гебрид в открытой лодке, в такую погоду! Да, конечно, ты сумасшедший.
- Я не буду спорить с тобой об этом, - безмятежно сказал Турлох - Ты одолжишь мне лодку?
- Нет?
- Я могу убить тебя и забрать ее, - произнес Турлох.
- Можешь, - упрямо отозвался рыбак.
- Ты, ничтожная свинья! - прорычал отверженный в порыве ярости. - Принцесса Ирландии бьется в лапах рыжебородого северного разбойника, а ты мнешься, как сакс!
- Я должен на что-то жить, - вскричал рыбак с не меньшей страстью. - Отними эту лодку - и я подохну с голоду! Где я потом достану такую? Это жемчужина среди лодок второй такой не найти!
Турлох потянулся к браслету на левой руке.
- Я заплачу тебе. Этот браслет надел мне своими руками король! Бриан перед битвой под Клонтарфом. Возьми его; я не трогал браслет, когда голодал, но сейчас делать нечего.
Но рыбак мотнул головой, в глазах его горели упрямые огоньки.
- Нет! - произнес он с непостижимой логикой ирландца. - Моя хижина - не место для браслета, которого касались руки Бриана. Оставь его себе, - и, ради всех святых, если тебе уж так нужно, забирай лодку.
- Я возвращу ее, когда вернусь, - обещал Турлох. - И кто знает, может быть, в придачу ты получишь золотую цепь, что свисает сейчас с бычьей шеи какого-нибудь северного разбойника.
