Он взглянул на датчики, указывающие величину потока нейтронов в активной зоне реакторов. Одна стрелка застыла в синей «холодной» зоне. В другом реакторе бушевала радиационная буря; стрелка поднялась до тревожной желтой зоны, и до красного предела оставалось совсем немного.
«Байкал» развернулся на север, снова направляясь ко льдам. На столике перед Марковым зажужжал зуммер внутренней связи, замигала предупредительная лампочка. Марков схватил «каштан».
— Говорит командир.
— Товарищ командир, принято радиосообщение через буксируемую антенну.
«Нашего «зверя» услышали!» Хорошо бы в сообщении говорилось о том, что командование флота высылает в море корабли, чтобы разобраться в случившемся и проводить «Байкал» обратно в Кольский залив.
— Читай.
— «Следуйте в Анадырьский залив квадрат двадцать два, ждите там корабли сопровождения».
Не дождавшись разъяснений, Марков спросил:
— Это все?
— Да, все.
Командование должно было понимать: сигнал аварийного буйка означает, что корабль получил слишком серьезные повреждения и не может воспользоваться обычными средствами связи. Марков оставил «каштан» болтаться на витом проводе. Это глупость? Упрямство? Или же Москва считает, что пусть лучше «Байкал» утопят?
— Где американская лодка? — устало спросил он акустика.
— На юге, командир, — ответил Беликов. — Идет полным ходом строго на зюйд.
«Портленд» вырвался из-под ледового покрова на чистую воду.
— Стоп машина, — приказал Ванн.
— Слушаюсь, стоп машина, — повторил рулевой.
Боцман Браун сидел за пультом управления балластными цистернами прямо за рулевым. Достав портативную рацию, он тихо заговорил в закрепленный у губ микрофон.
— Акустик, говорит центральный пост, — сказал Ванн. — Мы сейчас немного подрейфуем и дадим вам возможность услышать, как идет на дно цель номер пять. Я хочу, чтобы ее потопление было записано как можно аккуратнее. Вероятно, придет день, и кому-нибудь захочется спуститься вниз и взглянуть на то, что от нее осталось. Вы слышите, как заполняются водой отсеки?
— Никак нет, сэр. Мы все еще движемся слишком быстро, и я не слышу ничего, кроме «Акулы».
— Где она?
— По-прежнему идет на восток. Если судить по частоте вращения гребного винта, она должна развивать не меньше восемнадцати узлов. Но тут есть какая-то чертовщина. Винт вращается достаточно быстро, но «Акула» едва ползет.
— А не может она находиться дальше, чем вы думаете?
— Маловероятно, командир. Последний импульс активного гидролокатора довольно четко выдал ее местонахождение.
«Десять узлов, — подумал Ванн. — Почему она идет так медленно?» Зная о присутствии в непосредственной близости пары боевых торпед, русская атакующая подлодка должна была бы нестись со скоростью не меньше тридцати узлов. И все равно, русская «Акула» в страхе бежала во льды. Это будет восхитительной розочкой на торте победы над «Тайфуном».
— Увеличить скорость до двенадцати узлов.
На двенадцати узлах «Портленд» должен был бы слышать гибель «Тайфуна». Возможно, все дело во льдах. Вероятно, слой температурного скачка отражает и искажает звуки. Однако Ванн не сомневался в том, что выполнил приказ. Разве что командир «Тайфуна» высадил на льдину матросов и приказал им греметь цепями?
— Радиорубка, говорит центральный пост. Живо пришлите сюда кого-нибудь. Во время ближайшего сеанса спутниковой связи надо будет доложить в Норфолк о выполнении задания.
— Слушаюсь, командир, — ответил лейтенант Бледсоу. — Энглер уже бежит.
Ванн откинулся на спинку маленького кресла, установленного в передней части помоста под перископами. Слушая тиканье старого судового хронометра, он медленно выпустил воздух.
— Ну, боцман, что скажете?
— Там что-то взорвалось, — ответил Браун.
«Знать бы только, что именно».
— Вы только что слышали звуки, гласящие: «задание выполнено».
Ванн ощутил, как у него с плеч свалился многотонный груз. «Груз весом сорок тысяч тонн, — подумал он. — И четыре года». Теперь он больше не будет ломать голову. Не будет носить на шее камнем трагедию «Батон-Ружа». Ванн чувствовал небывалую легкость. Он даже был готов признаться Стэдмену в том, что тот не совсем ошибался относительно приказов из Норфолка. Приказ
Но Ванн не допустил промаха. Приняв вызов, он проявил решимость, отбросил прочь сомнения. Сообщение, которое он собирался отправить в Норфолк, должно было возродить традицию, рожденную во время Второй мировой войны, когда подводные лодки возвращались из боевого похода с привязанной к перископу метлой. Это означало, что все торпеды были выпущены в борта вражеских судов: «подметено начисто».
Правда, «Портленд» выпустил только четыре «Мк-48», но эти торпеды не просто уничтожили «Тайфун»: они совершили нечто большее. Ванну пришлось в течение многих лет исправлять чужие ошибки. Теперь ему уже не нужно было беспокоиться по поводу того, что говорят или, что хуже, шепчут другие.
В центральный пост ворвался запыхавшийся Энглер.
— Командир, какое будет сообщение?
