Перебрав в голове несколько десятков подобных сценариев, Ефрем решил, что от тела нужно избавляться в домашних условиях и никаких крупных частей за пределы квартиры стараться не выносить.
На работу Ефрем пришёл раньше всех, чтобы так же незаметно вернуть отмытый с отбеливателем длинный топор, пока никто не заметил пропажи. Отперев рабочий цех, он погрузился в работу и стал ворочать оставленные на просушку доски в отапливаемом гараже. Через полчала на работу подтянулись мужики. Во дворе застучали топоры. Под крышей ангара завизжал стальной круг настольной циркулярной пилы. К этому времени Ефрем уже обдумал примерный план действий и зашёл в кабинет к управляющему начальнику цеха попросить два дня отпускных по семейным обстоятельствам.
– Чем я могу вам помочь? – подошёл к Ефрему продавец в хозяйственном супермаркете, куда он зашёл после работы.
– Скажите, у вас есть что-нибудь едкое, чем можно было бы растворить органическую ткань?
– Да, у нас есть хорошее средство от засоров труб.
– Нет, не то… В канализационной трубе застряла крыса, мне надо бы залить сток хорошенько, чтобы тушку разъело.
Продавец задумался.
– Можно попробовать эту вот вещь. Ей можно размягчить ткань, и потом смыть в слив, но кости всё равно останутся.
– Это ничего. Я возьму сто бутылок.
– Большая крыса у вас, – удивился продавец.
– Я от клинингового агентства. Крупный заказ на склад фуража, там развелось всякого у них… – уклончиво отвечал Ефрем.
Продавец понимающе кивнул головой и повёл Ефрема на склад.
Конечно же, дома Ефрем не решился растворять всё тело сразу, а отрезал небольшой кусок от живота Женьки, кинул его в литровую банку и залил едкой жидкостью. Через пару часов жидкость вспенилась, образовав на своей поверхности толстую пленку выеденного жира. Волокна мышц немного набухли, стали пористыми, мягкими и легко разламываемыми, но полностью не растворились. Ефрем выругался и слил жижу в унитаз. Полностью растворять в ней всё тело было нельзя. Кишки с желудком такая дрянь тоже не разъест, а вот ливер попробовать можно. Резать мясо в тишине было скучно, и Ефрем на фоне включил радио с лёгкой, расслабляющей музыкой. За окном слышался шум двигателей проезжающих машин и громкое чириканье мелких пташек. Людей на улице в этот будний день почти не было. Лишь однажды проходила какая-то бабка с тележкой, да шарилась по дворовым мусоркам бродячая собака. Когда весь ливер был порезан, Ефрем снова выглянул в окно и увидел эту облезлую шавку, которая что-то выискивала в кустах прямо под его окнами.
