Рабочих опросили; они давали сбивчивые показания; бревна были испорчены. Пока заготовляли новые бревна, работу приостановили. Утром начали снова. Мороз стоял такой сильный, что одежда дубела. Свая, которую загоняли в грунт, трещала, как если б она кололась на щепу.
— Э-эх... работушка... Забиваешь, точно гвоздь в рельсу! — сказал старик Ведерников.
После тяжелой, никого не удовлетворявшей работы кое-как забили первую сваю. Теперь предстояло вытащить ее назад, чтобы потом вставить на ее место обсадную трубу. Прошел час — никакого сдвига. Прошло три часа — то же. Прошел весь рабочий день злой, бесплодной работы, когда вместе со сваей, казалось, вытаскивали жилы из тела, но свая прочно сидела в скованной морозом земле. Она вошла, как зазубренный гвоздь, и заглохла крепко.
— Повременить бы до весны... когда болото под цехом отпустит... — ворчал печеклад, старик Ведерников, которому вся эта работа очень не по душе пришлась. — С такой работой дела не будет! — сказал он.
— Я давал пять свай и был оптимистом...— торжествовал Шарль Буше, хотя в присутствии Жени скрывал свое торжество.
Гребенников приказал приостановить работу и подумать о другом способе забивки и выемки сердечников. Его опасения оправдались: способ, предложенный французом, не годился.
Старцев собрал людей в тепляк и предложил высказаться.
— У меня есть проектец! — сказал Ярослав Дух.
— От имени рабочего класса пусть скажет Дух! — поддержал его Ведерников.
— Пусть покажет, какой у него дух!
Дух, не спеша, вышел вперед. Он был в новой кожаной шапке с наушниками и коротком кожушке, застегнутом цветными завязками. На ногах — хорошие пимы.
— Загонять внаглушку — пустое! — сказал он. — Не вбивать надо, а ввинчивать. Сваю окантовать железом по винту. Сначала вгрузить «бабой» или копром, потом передаточным механизмом ввинчивать.
— Вот это здорово!
— Знай наших!
— Завинчивать шестиметровую сваю передаточным механизмом? Нет. Не получится. Технически это неграмотно! — сказал Шарль Буше.
— Постойте, товарищ инженер. Надо детально обсудить предложение рабочего товарища! — сказал парторг Старцев, видя, как Ярослав почернел от обиды.
— Шестиметровая свая — не дюймовый винт! Передаточный механизм — фантазия. Кому непонятно, могу доказать расчетами и чертежом. Коэфициент трения... И я не знаю, чего тут настаивать!
— Тогда позвольте мне! — сказал Ведерников. — Надо сделать отъемный башмак, чуть побольше сваи по диаметру. Тогда свая легко пойдет. Вбил, — башмак пусть остается в грунте, а сваю — вира...
— Правду говорит старик!
— С башмаком дело!
— Как ногу из сапога!
— И я еще имею, товарищи, добавить, — поднялся девятнадцатилетний Микула. — Сваю надо сделать разборную. Окантовал шляпку на полметра и вбил. А потом каждую часть отдельно вира!
— Правильно, Микула! — послышалось из рядов.
— Хоть молодой, а, смотри, гнет туда, по-научному, на тенгенс!..
— Способ забивки с башмаком при разборной свае, если она только не сломится при загрузке ее копром, мне кажется наиболее удачным. И тащить надо не семитонной талью, а двадцатипятитонным домкратом! — сказал Шарль Буше, выслушав предложения.
На следующий день поставили забивку по способу Ведерникова и Микулы. Прораб Сухих велел перед тем разложить костры, разогрели землю. Двадцатипятитонный домкрат вытащил сваю за полчаса!
Тогда в тепляке раздался облегченный вздох... Эта помятая, изуродованная цепями свая, первая легко вытащенная над башмаком свая, была самым дорогим подарком.
Однако Гребенникова и такое решение не удовлетворило. Он пошел посоветоваться с профессором Бунчужным, который только что вернулся из крайкома: его вызывал Черепанов по делам площадки.
— Хорошо, — сказал Федор Федорович. — Надо посмотреть на месте. Заочно ничего не скажу. Не забывайте, что я доменщик, а не коксохимик. Посмотрю глазами инженера и только.
Они пришли на участок.
Зачем мудрить! — с раздражением сказал Бунчужный. — Странно, как могли принять такое решение! Надо провести обычное бурение. И ставить обычную сваю, по общепринятому способу. Такую сваю некоторые строители называют сваей Штрауса, — Бунчужный усмехнулся, — хотя у нас и до Штрауса ее с успехом ставили. Повторяю: надо провести бурение, а бурить у нас есть чем. Есть достаточно и бурильщиков. Арматурщики быстро заготовят арматуру. Для литого бетона есть печи. Работу сможете закончить за месяц-полтора. Этот способ во много раз проще, экономнее и эффективнее предложенного французом.
О предложении профессора Бунчужного сообщили Шарлю Буше. Француз обиделся, что принятое решение, оправдавшее надежды, почему-то пересмотрено. Однако ничего существенного против способа Бунчужного выдвинуть не мог.
«Раскачавшийся» за последнее время прораб Сухих наладил изготовление арматуры и подготовил все, чтобы можно было бесперебойно вести бетонирование. Было видно, как ему приятно, что свой профессор «утер нос» иностранцу.
— Пошло дело! — сказал обращаясь к нему, парторг Старцев.
— Да чего ему не итти!
