- Не обращайте внимания на интерьер, так задумано. В стиле Тайлера Дердена, отречение, так сказать, от социальных благ. - говорит Максим и вытаскивает из пакета бутылку Мартини, несколько коробок апельсинового сока и жестяной тубус. Шестнадцатилетний Бушмиллс. На столе также появляются сигареты в красивой шкатулкообразной пачке черного цвета.
- Что за повод?
- Гусарам повод ни к чему. - улыбается Максим, - Но если серьезно, стоит отметить твой первый месяц. Парень молодцом, - говорит он, повернувшись к девушкам, - растет на глазах. Я, например, первые два блевал дальше чем видел. А потом ничего, привык.- Максим окидывает взглядом мою комнатенку, - Где сядем?
Я улыбаюсь, показывая, что оценил шутку, затем машу рукой в сторону дивана, иду на кухню и беру четыре фарворовые кружки (половину всей моей посуды), одна из них с трещиной. По пути обратно успеваю три раза покраснеть. Что за нелепость! Макс наверняка не упустит шанса постебать меня, но деваться некуда, не без труда напустив на себя беззаботно-веселый вид, ставлю их на столик (треснутую себе) и сажусь на стул напротив гостей.
- Не забудь напомнить взять в следующий раз и стаканы. - Макс.
- Не забуду, наливай.
Макс наливает в две кружки виски на четверть, мартини на треть в две другие. Кружка с трещиной оказывается в числе мартини-кружек. Бл**ь.
- Сок по вкусу, барышни.
Я получаю возможность понюхать напиток. Фруктовый аромат с дубовыми нотками. Лучшее, что когда-либо видели эти чашки
- За профессиональные привычки! - поднимает кружку Макс.
Выпиваем. Я ставлю Coldplay на ноутбуке, какое-то время все молчат. Не-Ира рассматривает облезлую лепнину на моем потолке, Ира по прежнему кидает на меня неоднозначные взгляды.
- Интересный образец, - говорит не-Ира глядя в потолок, - похоже на герб английского баронета.
Поймав мой вопросительный взгляд, Макс украдкой показывает три пальца и выговаривает одними губами слово «Лондон». Я хмурю брови и слегка подаюсь вперед, демонстрируя всем видом, что ничего не понял. Не-Ира резко поворачивает голову в мою сторону, Макс поспешно выговаривает:
- Кира - моя одноклассница, три года как живет в Лондоне, приехала к сестре.
Ира и Кира? е**нуться.
- Круто. - говорю, - Надолго?
- На неделю. - отвечает Кира.
Я киваю.
- Чем ты занимаешься в Лондоне?
- Работаю, в основном. Я иллюстратор в небольшой студии. А ты?
- Стас - ассистент нейрохирурга, как и я,- отвечает за меня Макс. Я снова вопросительно смотрю на него. Он продолжает как ни в чем не бывало, - Перспективный молодой специалист, как я уже говорил.
- А ты любитель почитать. - Кира смотрит на стеллаж с книгами, - Это здорово, читающий молодой человек нынче большая редкость.
- Спасибо. Ты, наверное, тоже любительница?
- Да. Обожаю читать!
- Что читаешь?
- Русскую классику в основном. Достоевский, Толстой, Гоголь, Гончаров. Англичан тоже люблю, но меньше.
Минуты три мы обсуждаем классиков, русских и англичан, затем переходим на американцев.
- Читал что-нибудь Фитцджеральда? - спрашивает Кира.
- «Гэтсби».
- О, обожаю «Гэтсби»! Что можешь сказать про эту книгу?
Я чувствую, что не хочу ничего «сказать» ни про «Гэтсби», ни про какую-либо другую книгу ни сейчас, ни когда бы то ни было. В отличие от червеобразных очкастых задротов из книжных клубов и телепередач, я люблю читать книги, а не разглагольствовать о них, но двухмесячное воздержание и 100 граммов виски развяжут любой язык. Выспренная чушь полилась как из рога изобилия.
- Я считаю, что Фитцджеральд в этом произведении отразил срез американского общества двадцатых (двадцатых?) годов, его расслоенность, праздные настроения богатеев, их нежелание становиться на место других людей, барьеры, отделяющие людей друг от друга в рамках одного общества и невозможность преодоления этих самых барьеров...
Попутно я пытаюсь вспомнить, где я все это читал? В Википедии? Бля, только бы она не читала ту же самую статью, дурак, не спроста же она спросила именно про «Гэтсби», наверняка читала, если так, звание дешевого ****обола мне обеспечено. Размышляя подобным образом, я решаюсь на импровизацию.
