Бесконечный день. Чтобы хоть как-то взбодриться, ставлю музыку на ноутбуке. Примерно через полчаса смешанного воспроизведения попадается «Moerae» Идиэт Пайлот. Я вспоминаю, как далеким январским вечером шел под эту песню по Большой Конюшенной улице в сторону площади и ее многочисленных баров, ни одного из которых уже нет. Как снег искрился в свете фонарей. Я был моложе и застенчивее, я только нащупывал границы. Бесконечное неизведанное пространство и жизнь в запасе для его изучения. Бумажный кораблик в пруду. Плавай, пока не размок.
Порываюсь было написать ответ Флоре, но чувствую, что изображать веселость нет никаких сил, тем более, Томас там столбит вакантное место. Не буду мешать. «Наше от нас не уйдет.» - слышу слова отца. Не уйдет.
Берусь перечитывать переписку семилетней давности и чуть не роняю слезу. Еще только начинающиеся заигрывания с былыми подругами, серьезные разговоры с людьми о существовании которых я уже и забыл, веселые разговоры с людьми, которых я теперь на дух не переношу (это взаимно), десятки потерянных контактов... Все это оставляет тоскливый осадок. Возможно, спустя еще семь лет я буду тосковать по своей нынешней жизни, но сейчас у меня стойкое ощущение, что я утратил нечто очень важное.
10
Со скрипом доработав до конца недели, я получаю на руки очередную сумму, последний фрагмент в картинке под названием «Чикаго». Честно говоря, я иначе представлял этот момент. Фанфары не заиграли, я не выскочил из здания и не понесся вприпрыжку в аэропорт, я не стал собирать чемоданы, придя домой. Глядя на плотный конверт, я не вижу Уиллис Тауэр, Миллениум парка, прогулок, мостов, магазинов, людей... Я вижу кучу денег, и прикидываю, на что могу ее потратить. Сводить Настю в приличное заведение? Купить нормальной одежды? Купить мебель? Сделать ремонт в комнате? Я могу осуществить все это разом. Я могу наконец-то расслабиться и пожить чуть-чуть в свое удовольствие. Я чертовски устал...
Вечером мне звонит Макс с предложением, подкупающим своей новизной.
- Гоу на Думскую!
- Не, Макс, сегодня я пас.
Удивительно, но он не спорит и не уговаривает. Поинтересовавшись, здоров ли я, Макс кладет трубку. Я набираю Настю.
- Привет.
- Ну надо же! - произносит она в ответ с деланным удивлением, в котором, впрочем, чувствуется солидная доля обиды. - Привет.
- Как дела?
- Ничего. Разбираю гербарий, некогда бывший композицией. А ты чем занимался всю неделю?
- Тем же самым.
- В смысле?
- Не важно. Пойдем в «Чашу» завтра?
- Вау. - тон заметно оживляется, - Ты решил меня побаловать?
- Да.
- Я не возражаю.
- Тогда до завтра! Я позвоню.
- Окей.
- Целую.
Настя молчит.
- Целую. - добавляет неуверенно.
Я откладываю телефон. До завтра.
11
« Э-эй! Куда пропал, дружок? Не хочешь узнать, что за сюрприз? :( »
12
- ...ну, здесь все совсем наивно, я люблю кино. Легко дается лингвистика, так что есть варианты. Медицина еще, но тут надо думать серьезнее, потому что учиться 10 лет, если все рушить и начинать сначала. Ну а ты куда стремишься?
- Я никуда не стремлюсь, - говорю я, подливая Насте зеленого чая в красивую фигурную чашку, - У меня есть смутные желания, которых я сам толком не понимаю. Мне нравятся музыка и литература, ко всему остальному я более-менее равнодушен.
- А что конкретно нравится?
- В смысле? Произведения?
- Да.
«Черт, неужто опять?!» - проносится в голове.
- Не знаю даже что конкретно выделить.
- Я английскую прозу обожаю просто, - говорит Настя с воодушевлением, - Ремарка очень люблю, хотя он повторяется, Толстого, Тургенева, Гоголя. Достоевского не люблю - занималась им год при музее, сейчас наконец достала Станиславского - оказалось, он не так прост, пока что в восторге.
- Ремарк на меня производит тягостное впечатление, - произношу я, отпивая из чашки, - Я кроме "Товарищей" у него ничего не осилил, везде тоска и мрак. А что с Достоевским не так? Он выдающийся психолог.
- Пожалуй, но я не могу прорваться сквозь тонны отвратительных вещей, чтобы это оценить. - Настя задумывается. - Довольно странно устроен человек, не находишь? Как можно столь мастерски препарировать чужие души, так запросто разбирать чужие жизни и одновременно быть столь непоследовательным в своей? Что это, двойные стандарты? Зато Ремарк меня вдохновляет, читаю его взапой, возможно оттого, что мысли мои по большей части, иногда слово-в-слово. Сценарий, как правило, одинаков, но, опять же, здорово описывает человеческие эмоции и таки явно чувствуется чисто мужской взгляд.
- Мужской взгляд бывает разный. Ремарк очень наблюдателен и умен, но угол, под которым он смотрит на жизнь, не совпадает с моим, мне больше нравится ирония, этакая кривая усмешка в лицо судьбе, Ремарк мне видится скорее сидящим на парапете с грустным лицом и смотрящим вдаль, это тоже нужно, но как-то порционно, что ли.
- Мне он таким совсем не кажется. В его произведениях, как бы ни были ужасны обстоятельства, сохраняется человеческое обличие и способность любить, я вот не уверена, что способна на такое.
Официант приносит десерт, две порции вишневого штруделя с мороженым.
