Но Гермиона уже открыла дверь, чтобы найти Министра Магической Британии в достаточно недвусмысленной позе – обнимающим молоденькую статистку, одежда которой находилась в явном беспорядке, а глаза были подозрительно затуманены. Скользнув взглядом по столу, на котором восседала сейчас эта шлюшка, Гермиона заметила, какой редкий беспорядок царил на нем. А что еще хуже – ЕЁ предложение, то самое, валялось на полу, почти проткнутое шпилькой этой дряни на четвёртой странице!
Она уже открыла рот, чтоб острым, как бритва языком, известным во всём Министерстве, уничтожить эту мразь, но Министр опередил её.
– Спасибо, дорогая Сандра, за то, что объяснили мне кое-какие моменты. Обидно, что наша встреча была прервана несколько преждевременно по причине редкой невежливости мисс Грейнджер и её нетерпения. Невоспитанность, похоже, является её неотъемлемой чертой. Тем не менее, во второй половине дня я жду от вас ответа на своё предложение.
Нагло и торжествующе улыбаясь Гермионе, Сандра покинула кабинет, вместе с испуганной до смерти Парвати. Закрыв за ними дверь, Гермиона обернулась, что бы увидеть Министра Магии уже сидящим за столом и сосредоточенно разглядывающим какие-то документы. И лишь её предложение все еще лежало брошенным на пол, с отпечатком каблука молоденькой сучки Сандры.
Наконец, Малфой откинулся на спинку кресла и, зажав пальцы в замок, холодно посмотрел на неё.
– Начали подпаивать и соблазнять девочек? – начала Гермиона. – Как это низко… даже для вас…
– О, неужели? А я-то уверен, что могу опуститься и еще ниже… – ответил он с вызовом, нахально и дерзко скользя взглядом по её телу. Будто намекая… Что? Нет!
Гермиона постаралась усмехнуться так же нагло:
– Никогда! Даже через миллион лет, мистер Малфой. Да я лучше откажусь от всех своих пяти чувств, чем позволю вам дотронуться до себя!
– Ну… Начнем с того, что я тоже предпочту скорее сдохнуть, чем коснуться вас, мисс Грейнджер… – скучающе ответил Люциус. – Итак, зачем пожаловали? У меня целая куча гораздо более важных дел, требующих внимания.
Наклонившись, Гермиона подняла с пола своё практически разорванное предложение.
– Я пришла как раз таки по делу! – помахала она бумагами у него перед носом. – Я послала вам этот проект три недели назад, и не удосужилась даже быть поставленной в известность о вашей реакции, а также о времени, чтобы обсудить его со мной. Ну конечно, Министр, вы же так заняты обсуждением проблем с Сандрой… Или еще с кем-нибудь, ей подобной!
Несколько секунд они с ненавистью смотрели друг на друга. И обоим хотелось оказаться сейчас где угодно, как угодно далеко, но только не здесь – не в этом кабинете, не рядом.
«НУ ДА! ЕСЛИ Б ЗДЕСЬ НАХОДИЛАСЬ СЕЙЧАС ЭТА ПУХЛЕНЬКАЯ ШЛЮШКА САНДРА, ОН ТОЧНО СМОТРЕЛ ПО-ДРУГОМУ!»
– А вот ревность вам как-то не к лицу, мисс Грейнджер.
«О, ГОСПОДИ! ЧТО???»
– Не стоит смешить меня, мистер Малфой. Поговорим о деле.
Неужели этот гад читает её мысли? Нет, Гермиона не думала, что это возможно. Может быть, он что-то уловил в выражении глаз? Ох… Да ну практически все знали, что Министр Магии, Люциус Малфой, был очень наблюдательным человеком. Было нечто такое в его глазах. Таких серых, будто… проникающих в самую твою сущность. Таких пронзительных, что иногда было физически больно смотреть в них. Не говоря уже о его немигающем настойчивом взгляде, которому могла позавидовать любая кошка… Нет! Только не это!
И все же… Это никак не объясняет его осведомленность и уверенность в том, что она ревнует. Может, удачная догадка? Ну, конечно же, он мог догадаться, что она чуточку (самую чуточку, просто… капельку!) влюблена в него… Да, влюблена. Но это ни разу не значит, что она готова пойти на служебный роман или, что еще смешней, на скоренький трах на столе его кабинета. Хотя… многие барышни Министерства именно об этом и мечтали… Черт! Правда, они заканчивали Слизерин.
Нет… Люциус не мог знать. Не мог… Она всегда была очень осторожна. И всегда соблюдала приличия. Да что уж там? Она постоянно бросала ему вызов, протестовала против его решений. И даже оскорбляла его при каждом удобном случае, провоцируя ссоры даже по мелочам… Ох… Один лишь Мерлин знал, как трудно было спорить с человеком, только лишь для того, чтоб он не подумал ничего лишнего об истинном отношении к нему!
Но именно поэтому, то самое безумное истинное отношение и имело место! К сожалению… К двадцати четырем годам, пять из которых были потрачены на какую-то ерунду, Люциус Малфой был единственным мужчиной, который мог всегда бросить ей вызов, в любом споре… и победить. Это была любовь с первого «аргумента», чтоб её!
«ЧТО? ДА, ТЬФУ! Я НЕ ЛЮБЛЮ ЕГО!!! Я… Я ПРОСТО… НУ ДА, Я ЕГО… ХОЧУ…»
– Мисс Грейнджер, когда вы, наконец, перестанете мечтать, не будете ли так добры, чтобы закрыть за собой дверь, покидая мой кабинет?
УПС! Гермиона вздрогнула и вернулась в реальность.
– Я не уйду, пока не получу вашу подпись на своем проекте, – бросила бумаги на стол.
