— Не та’арцы, а хранители, и они не станут переходить в резкое наступление. Я вообще очень удивлён, что сразу четырнадцать хранителей примчались сюда, ощутив сигнал пространственного маяка. Но судя по тому, что говорит, — я замешкался, не зная, как представить Наследие адмиралу, — и оно само дало мне подсказку. — Гарри, — то вскоре многие уже занятые системы будут свободны. На «Годжиро» есть передатчик подходящей мощности, чтобы передать сообщение в ставку командования?
— Передатчик имеется. Но на передачу сообщения потребуется очень много энергии. Едва ли не половина твоего запаса Та’ар. Сам понимаешь, что такие траты даже для владеющего пятого порядка слишком высоки. Особенно для капитана линкора. Больше трети у меня зарезервировано под «Годжиро». А в тяжёлом бою резерв может доходить и до двух третей. А то и вовсе оставить меня без Та’ар.
На этот раз я попытался обратиться к Наследию, используя его метод общения. Говорить напрямую при адмирале Гёдзе было нельзя. При появлении Гарри дал понять, что не стоит никому рассказывать слишком много о нём. Что после инкубации он сам о себе заявит — если это будет нужно.
— Гарри согласен помочь нам с поддержанием связи, но не больше чем на две минуты. И пакет данных, что вы передадите, должен быть не большим. В нём должен содержаться лишь письменный текст. Никаких видео, аудио и фото. Гея, поможешь составить информационный пакет?
— Гея, — обратился я к валькирии.
Хорошо ещё, что этот диалог происходил лишь в моём разуме, и адмирал ничего не слышал. Хотя, возможно, они с Трисс сейчас так же общаются, и его симбионт отзывается о Гее не менее лестно.
— Прекрати уже себя так вести. Ты же не маленький ребёнок, который не может контролировать себя. То, что вы устроили с Трисс — это вообще цирк какой-то. Два старших та’ар-интеллекта, которые жаждут вырвать друг другу волосы. Давайте вы будете выяснять свои отношения после того, как мы хоть немного разберёмся с тем, что происходит. Появление «Годжиро» резко всё изменило. А ведь ещё есть флот стаи, который вскоре уже должен подходить к ловушке, которую мы использовали на флагмане экспедиционного флота.
Вроде сказал всё, что хотел, но получилось как-то уж слишком эмоционально. Словно я отчитывал Гею, как нашкодившего ребёнка. Хотя после всего случившегося она у меня и ассоциируется с ребёнком. Взрослые так себя не ведут.
Сразу после этого на обшивке «Годжиро» остались только мы с адмиралом и Наследие. Крылатая обезьяна вопросительно посмотрела на нас, а затем появилась пространственная трещина, через которую я увидел знакомые стены резиденции профессора Гамильтона.
Гарри приглашал нас переместиться туда, желая что-то показать. Он прислал образы сражающихся кораблей и того, что по завершении сражения они все приземлились на планете, возле защитного купола, закрывающего территорию резиденции.
К границе купола подходили несколько раз отряды владеющих. А точнее — офицеров Звёздного Флота. А ещё там были заражённые. К моему удивлению — в хорошо знакомой броне. Такой пользовались бойцы стаи Сканнинга. А на одном из заражённых и вовсе была броня, ничем не отличающаяся от брони Рэма. Пожалуй, даже броня волчонка чем-то уступала той, что увидело Наследие.
— Это адмирал Арафин Джанрапалари. Капитан линкора «Кали», входящего в состав экспедиционного флота, — нахмурившись, произнёс Гёдзе, которому Гарри так же транслировал эти образы. — И я не понимаю, что это за место? Почему адмирал оказался там, когда он должен двигаться вместе с основным флотом?
— Чтобы узнать это, нам нужно пройти в этот портал. Возможно, в том месте вы найдёте ответы на многие вопросы. Он ведёт в систему Сириуса, в резиденцию профессора Гамильтона. Так вышло, что я стал его наследником и теперь отвечаю за сохранность информации и наработок, что профессор оставил для человечества. Думаю, что пришло время многим из них выйти в свет.
