– Хорошо. Мы построим станцию, а потом вернёмся назад. А станция что, будет в автоматическом режиме работать? – поинтересовался плотник Саша.
– Нет. На станции останется исследователь. Я останусь.
Сообщение Олега Ивановича поразило присутствующих. Видя общее замешательство, он не стал дожидаться новых вопросов.
– Понимаете, друзья мои, эта станция – моё детище. Она необходима не только науке. Она необходима прежде всего мне. Признаюсь вам, что я вынашиваю серьёзную философскую монографию, и для её написания мне нужно отвлечься от всего. Ничто не должно мне мешать. Мне нужно уединение и особенная атмосфера отрезанности от всего мира. Осознав это, я и задумал этот проект. Вам, молодым, в рассвете сил, конечно же, трудно меня понять. Я и сам в вашем возрасте на такое затворничество ни за какие коврижки бы не согласился. Но время многое меняет…
– А как же ваши близкие? – вклинился сантехник Коля.
– Увы, я одинок, как перст. Я ведь, ребята, сирота, вырос в детдоме. А десять лет назад погибла моя семья – жена и дочь. Так что, моё отшельничество никому не будет в тягость.
– А как же вы будете там жить? Там же не будет условий для нормальной жизни, – подал голос врач Лёва.
– А вот построим станцию, и вы убедитесь, что жить там можно будет ничуть не хуже, чем на Большой земле. По крайней мере, мои потребности будут там удовлетворены полностью.
В это время подошёл страховой агент и деловито приступил к исполнению своих обязанностей. Через полчаса он ушёл, и Олег Иванович завершил встречу со своей командой коротким напутствием: “Друзья мои, не волнуйтесь за меня. Я ещё достаточно крепок, и побыть годик-другой в тундре не будет мне в тягость. Вам же пора отправляться по домам. Я буду держать с вами связь напрямую или через вашего командира Сергея. Встретимся вновь уже в октябре в Дудинке, а пока лето – копите силы, набирайте форму. Да, вот ещё. Через недельку проверьте ваши счета. Аванс будет переведён завтра”.
Приветливые дамы из оргкомитета симпозиума по охране дикой природы, занятые регистрацией прибывающих участников, были нимало удивлены, когда к их столу подошёл сам председатель оргкомитета. Ну, в этом-то ничего удивительного нет. Удивительным было то, что он подвёл к регистрационному столу импозантного господина, проявляя к нему подчёркнутое почтение, и самолично сделал запись в конце списка участников симпозиума, поставив размашистую галочку, означающую, что участник симпозиума на месте. Удивителен был и облагодетельствованный опекой самого председателя господин. Грузный, пожилой – скорее под семьдесят, чем за шестьдесят, он бросался в глаза не только безукоризненно сидящим строгим серым шерстяным костюмом, но и ухоженной, редкостной для его возраста, шевелюрой – густой, кучерявой и совершенно седой. И седина его была необычной – она словно светилась чистейшей белизной. Господин явно выделялся из всей собравшейся компании учёных – ихтиологов, охотоведов, почвоведов, экологов и прочих биологов – и чиновников от природоохраны. Судя по строгому костюму, он, скорее всего, принадлежал к чиновничьему сословию и мог бы быть каким-нибудь начальником департамента или управления. Да даже и губернатором он мог бы быть – выглядел он достаточно солидно. А вот глаза его за тонкими стёклами очков в элегантной лёгкой оправе говорили, что он явно не чиновничьего племени. Их пытливый взгляд излучал независимость, достоинство и лёгкую иронию, что было характерно и для наиболее авторитетных учёных, прибывших на симпозиум, особенно для иностранцев.
На левом лацкане пиджака удивительного господина был закреплён едва заметный миниатюрный значок в виде трёх сцепленных звеньев цепи, слегка изогнутой в дугу. Такой же значок дамы за регистрационным столом заметили и у одного из иностранных участников – кажется, из Германии – и единодушно решили, что импозантный господин – иностранный учёный. Тем сильнее было их изумление, когда они услышали слова председателя оргкомитета, обращённые к седовласому иностранцу: “Ну вот, Олег Иванович, все формальности позади. Вы тут дерзайте, а мне позвольте предаться исполнению моего долга”.
Председатель заторопился в зал заседаний, а “иностранцу”, оказавшемуся Олегом Ивановичем, пришлось ответить на вопросы одной из дам, не удовлетворившейся записью, впопыхах сделанной в списке председателем оргкомитета.
– Олег Иванович, извините, Вы какую страну представляете?
– Пензенскую область.
– Ага, значит, Россия.
– Она самая.
– А что это за организация – “че эл”?
Олег Иванович увидел, что в столбце списка участников “Организация” председатель оставил пометку “ЧЛ”.
– Предполагаю, что это означает “частное лицо”, каковым я в действительности и являюсь.
– Вот оно что… Нам нужен ещё ваш адрес и как с вами связаться.
– Пожалуйста, вот вам моя визитка.
И визитка Олега Ивановича была необычной – на ней не было ни малейших намёков на какую-нибудь организацию или фирму. Олег Иванович был воистину частным лицом.
