– Ну что, орлы, приуныли? Что-то не видно былого энтузиазма.
– Да мы не приуныли, Олег Иванович. Просто не может быть долгого энтузиазма, – ответил за всех командир Сергей.
– Это верно. А работа ведь, хоть и незаметно, но продвигается вперёд. Идём с опережением графика. Так, глядишь, к Новому году уже домой отправитесь.
Настроение подняла установка спутниковой антенны. Её поставили в самый морозный день, когда ветер заметно ослаб. Офсетная тарелка была более чем внушительная – три метра в высоту. При такой парусности даже слабый ветер был серьёзной помехой. Но всё обошлось. Под командой радиста Юры антенну точно отъюстировали по центральному спутнику “Ямал-201”, надёжно её закрепили, и вечером перед ужином вся команда собралась у телевизора, временно поставленного у стены в доме. Чуть больше месяца прошло, как команда покинула цивилизацию, а по ощущениям прошла целая вечность, и команда с жадностью всматривалась в экран, словно видела телепередачу впервые в жизни.
– Ну вот, всё вроде бы в порядке, – облегчённо вздохнул Юра. – Приём отличный со всех трёх спутников.
– А пурга не будет мешать приёму?
– Если и будет, то не очень. При такой антенне помешать может только уж крайне сильная пурга.
– У нас в Салехарде спокойно принимают спутниковые программы на метровые тарелки, а здесь…
– А здесь чувствительность почти в десять раз больше.
– Олег Иванович, а зачем вам три спутника? Неужели вы такой любитель телевидения?
– Да что вы, неужели я похож на такого идиота? Нет, здесь дело в другом. Спутники мне нужны для связи через интернет. Я хочу иметь три независимых канала связи, причём так, чтобы они друг другу не мешали. Вот Юра всё отладит, и я переведу ваши заработки на ваши счета прямо отсюда через “Ямал”. С моими чешскими друзьями буду поддерживать связь через “Экспресс”, а с немецкими партнёрами – через “Интелсат”.
Перескакивая с канала на канал, Юра на одном из них наткнулся на передачу “Очевидное невероятное”. Речь шла о космологии, и Олег Иванович попросил задержаться на ней. Увы, передача через три минуты закончилась.
– Эх, какая жалость! Олег Иванович, так вы вроде как раз этой самой космологией и занимаетесь?
– В некотором смысле, да.
– Расскажите нам о ней ещё что-нибудь. Прошлый раз вы так интересно рассказывали.
– Интересно? Это хорошо. Значит, не будете считать все ваши труды здесь на Таймыре никчёмными?
– Да мы так и не считаем.
– Хорошо. В космологии много интересных проблем. Точнее сказать, неинтересных проблем в ней не может быть по определению. Что может быть интереснее космологии – науки о Вселенной? А вот если я начну рассказывать о ней здесь, да на голодный желудок, а не в нашем уютном вагончике, да после сытного ужина, то, боюсь, и космология покажется вам скучной. Пора на ужин!
