Праздник с оттенком грусти шёл своим чередом. Все разговорились, вспоминая забавные эпизоды. Шарик и Кузя с любопытством разглядывали своих двуногих друзей. Такого гвалта они ещё не слышали. Командир группы электрик Сергей внезапно постучал вилкой по бутылке:
– Тихо! Завтра мы расстаёмся, а мы так и не узнали от Олега Ивановича, что же такое наша Вселенная. И если он сейчас нам это не объяснит, то мы так и останемся в неведении. Может быть, Олег Иванович, в двух словах просветите нас?
– В двух словах? Пожалуйста: Вселенная – Ничто.
– Как ничто?!
– А вот так. Если отбросить всё невозможное, то получается именно так: Вселенная есть Ничто. Математический феномен. И математика – мать всего сущего.
– Так выходит и мы все ничто?
– И да, и нет. Мы вполне объективная реальность, но мы живём в рамках математической идеи Вселенной. Внутри Вселенной мы – нечто. Вне Вселенной мы, как и всё остальное – Ничто.
– М-да… Как-то непривычно.
– Ничего удивительного. Я вот обратил внимание, что представление о том, что мир – Ничто, в той или иной форме, но никогда прямо, высказывается уже давно. В среде физиков-теоретиков уже незазорно рассуждать о зарождении вселенных из ничего. Но, видимо, всё ещё зазорно признать, что следствием рождения из ничего может быть тоже ничто.
– Даже обидно как-то. Неужели мы всего лишь математическая эфемерность?
– А почему обидно? Разве мы не ощущаем реальность нашего бытия? Мы материальны, живём, чувствуем, любим – всё это совершенно реально. Но реальность эта втиснута в прокрустово ложе математического феномена. И нам ведь всё равно, материальна ли наша Вселенная по-настоящему, или она, как ты изящно выразился, математическая эфемерность. И жизнь наша даётся нам лишь однажды, и живём мы вполне реальные. Чего же тут обидного? А то, что всё может оказаться математической эфемерностью, на нас, к счастью, едва ли может повлиять.
– Так зачем тогда над этим ломать голову?
– А это уж так водится в мире. Венец творения уродился любопытствующим субъектом. Вот он и старается добраться до сути вещей. Мне вот лично очень интересно разобраться с этим вселенским вопросом. А знаете, что? Давайте выпьем за нашу реальность, которая ничуть не уменьшится, даже если окажется, что всё вокруг эфемерно…
Команда в лёгком потрясении от услышанного оставила Олега Ивановича и ушла в вагончик. Олег Иванович при расставании держал Кузю на руках, и Кузя счастливо мурлыкал, не помышляя убежать вслед за всеми. Шарик же охотно ушёл бы в вагончик, но, видя, что Кузя не помышляет сойти с рук Олега Ивановича, с беспокойством затоптался на месте. В конце концов и он решился остаться в новом обиталище. “Ну вот. Завтра мы проводим наших друзей в дальнюю дорогу и останемся втроём. Привыкайте”. Кузя с Шариком, словно всё поняв, улеглись на полу вблизи кровати Олега Ивановича.
Утром двадцать восьмого декабря Володя угостил Олега Ивановича последним своим завтраком. Через час тягач со всеми своими без малого семью сотнями лошадиных сил был заложен в упряжь опустевшего прицепа. Олег Иванович обнялся с каждым членом команды, и автопоезд под изумлённое завывание Шарика тронулся в путь, огласив тундру протяжным трёхкратным прощальным гудком. Олег Иванович с Кузей на руках и Шариком у ног провожал глазами уходящий автопоезд, пока он полностью не скрылся за холмом на юго-западе.
