Во втором и третьем за несколько дней до немецкого нападения предпринимаются меры к отражению возможного вторжения.
А в первом?
Жуков, Василевский и другие генералы в послесталинское время уверяли нас, что их держал за руки Сталин.
Тогда почему же он не держал за руки Берию с Кузнецовым?
Три наркомата.
В двух меры принимаются. В одном — нет.
Вспомним к тому же ещё и директиву НКГБ СССР N 2177/м от 9 июня 1941 г. об усилении разведки против Германии в связи с её военными приготовлениями. Ту самую, что приведена в очерке о Зорге.
Это уже получается четвёртый наркомат.
Делать выводы?
Или еще рано?
А дальше начинается самое интересное.
Несколько любопытных штрихов о времени, когда ничего интересного (по Жукову) не происходило.
Вот что сообщает в своих мемуарах о некоторых событиях 21 июня тогдашний Нарком Военно-Морского флота СССР адмирал Н.Г.Кузнецов:
…Позднее я узнал, что Нарком обороны и начальник Генштаба были вызваны 21 июня около 17 часов к И.В. Сталину.
Cледовательно, уже в то время под тяжестью неопровержимых доказательств было принято решение: привести войска в полную боевую готовность и в случае нападения отражать его. Значит, все это произошло примерно за одиннадцать часов до фактического вторжения врага на нашу землю.
Не так давно мне довелось слышать от генерала армии И.В.Тюленева — в то время он командовал Московским военным округом, — что 21 июня около 2 часов дня ему позвонил И.В.Сталин и потребовал повысить боевую готовность ПВО.
Это еще раз подтверждает: во второй половине дня 21 июня И.В.Сталин признал столкновение с Германией если не неизбежным, то весьма и весьма вероятным. Это подтверждает и то, что в тот вечер к И.В.Сталину были вызваны московские руководители А.С.Щербаков и В.П.Пронин. По словам Василия Прохоровича Пронина, Сталин приказал в эту субботу задержать секретарей райкомов на своих местах и запретить им выезжать за город. «Возможно нападение немцев», — предупредил он. Очень жаль, что оставшиеся часы не были использованы с максимальной эффективностью…
Впрочем, о звонке Сталина днём 21 июня командующему Московским военным округом мы можем узнать не в пересказе, а из самых первых рук.
Читаем.
Тюленев И.В. «Через три войны».
…А Москва была так хороша в этот последний мирный июньский вечер! Невольно вспомнились все события прошедшего дня.
В полдень мне позвонил из Кремля Поскребышев:
— С вами будет говорить товарищ Сталин…
В трубке я услышал глуховатый голос:
— Товарищ Тюленев, как обстоит дело с противовоздушной обороной Москвы?
Я коротко доложил главе правительства о мерах противовоздушной обороны, принятых на сегодня, 21 июня. В ответ услышал:
— Учтите, положение неспокойное, и вам следует довести боевую готовность войск противовоздушной обороны Москвы до семидесяти пяти процентов.
В результате этого короткого разговора у меня сложилось впечатление, что Сталин получил новые тревожные сведения о планах гитлеровской Германии.
Я тут же отдал соответствующие распоряжения своему помощнику по ПВО генерал-майору М.С.Громадину…
