Но здесь есть ещё один интересный оборот. Сталину Павлов бодро рапортовал о том, что немцы ничего не затевают.
А вот что тот же самый Павлов докладывал своему непосредственному начальству — наркому и начальнику Генштаба? И какие есть основания считать, что им он докладывал иное?
Тогда делаем ещё один оборот.
А как в то время относились к докладам Павлова Тимошенко и Жуков?
Жуков об этом опять-таки не пишет. Он вообще не пишет о том, что именно докладывал ему генерал Павлов накануне войны.
Так не отсюда ли прорезалась жуковская интонация о паникёрстве генерала Захарова?
Тогда. В июне 1941 года.
Говоря об отношении высших военных к вопросу возможного германского нападения, хочу привести одну крохотную деталь.
Голованов. «Дальняя бомбардировочная…»
…Уже в 60-х годах, точной даты я не помню, проходила в Москве международная встреча ветеранов войны. В перерыве председатель Советского Комитета ветеранов войны Семен Константинович Тимошенко пригласил на обед Г.К.Жукова, И.С.Конева, И.В.Тюленева, бывшего главкома ВМС Н.Г.Кузнецова и меня. Совершенно естественно, что и разговор во время обеда, поскольку посторонних не было, велся о прошедшей войне со всеми ее перипетиями. Как раз в этот период публиковалось много материалов о нашем разведчике Зорге. С.К.Тимошенко обратился к Г.К.Жукову и спросил его, почему он, начальник Генерального штаба, не докладывал ему — наркому обороны о получаемых от Зорге сведениях? На этот вопрос Жуков ответил, что он сам хотел спросить по этому поводу Семена Константиновича, почему он, нарком обороны, получив от начальника Главного разведывательного управления, подчиненного начальнику Генерального штаба, такие сведения, не поставил об этом его, Жукова, в известность. Такой обмен информацией вызвал у всех нас явное удивление. Решив, что Зорге являлся разведчиком ВМС, обратились к Н.Г.Кузнецову, который сказал, что Зорге на службе в Военно-Морских Силах не состоял и он ничего о нем не знает.
Эпизод сам по себе, может быть, и незначительный, но весьма показательный. То, что от Зорге поступали к нам донесения о готовящейся войне, где назывались и сроки ее возможного начала, является фактом неопровержимым. Правдивость этих донесений тоже не вызывает никаких сомнений. А вот кому они докладывались и докладывались ли вообще, это вопрос, ответа на который нет…
Маршал Голованов, говоря о том, что эпизод этот незначительный, но весьма показательный, конечно же, прав. Но вовсе не в том, что ему представлялось.
Сам маршал Голованов, хотя и был когда-то, в 20-е годы, чекистом, к разведывательной информации кануна войны доступа, конечно же, не имел. Поэтому о роли Зорге судил по общеизвестным публикациям. Показательно, кстати, насколько добротно оказался дезориентирован даже он массовой пропагандой о роли донесений Зорге.
Но дело в другом.
