К счастью, Бастиан быстро подал карету. Только когда мы выехали за ворота, я вздохнула с облегчением и позволила себе расслабиться, откинувшись на мягкую спинку сиденья. В присутствии Клариссы говорить было невозможно, мне хотелось просто собраться с мыслями. Учитывая обстоятельства, предположение, что мисс Пенгли могла стать матерью Клариссы, стало абсурдно.
И снова я испытала смешанные чувства.
Лорд Вульфберн испытующе смотрел на меня, я чувствовала его взгляд, хотя глаз было не видно за полями шляпы и ниспадавшей прядью волос. Лицо его приняло вызывающее выражение, что, вместе с развязной позой и растрепавшейся прической, придавало ему вид капризного озорного ребенка. Но более внимательное наблюдение открывало горькую складку губ и затравленный взгляд темных глаз. Даже ребенок не мог выглядеть столь глубоко несчастным.
Кларисса высунулась из кареты и внимательно смотрела по сторонам. Личико побледнело, она чувствовала общее настроение. Туман уже полз по земле, скрывая от взгляда небольшие здания окрестных ферм.
Лошади резво бежали в сумеречном вечере, навостряя уши при лае собак. Дорога просматривалась на несколько ярдов вперед, но это расстояние уменьшалось по мере приближения к Холлу. У перекрестка дорог лошади внезапно остановились.
Бастиан крикнул: «Они не видят дороги, милорд».
Лорд Вульфберн всматривался в темноту, но туман уже плотно окутал землю, ничего нельзя было разглядеть. Он насупился и, поймав мой встревоженный взгляд, сказал: «Этого следовало ожидать. Иначе я бы не поехал, — он скривил рот в горькой усмешке. — Глупо было принимать приглашение».
Он откуда-то вытащил фонарь, видимо, специально на этот случай приготовленный.
— Надеюсь, Вы обойдетесь без моего общества недолго.
Кларисса насторожилась, несмотря на браваду в его голосе:
— Ты будешь осторожен, папа?
— Очень осторожен, обещаю тебе. А Вы, мисс Лейн, никакого напутствия не скажете мне?
— Не скажу, Вы все равно не послушаетесь. Кроме того, Вам будет полезен свежий воздух.
В его глазах появилось выражение боли, но он заставил себя улыбнуться и приподнял шляпу.
— Тогда я покидаю Вас с легким чувством.
С этого момента карета продвигалась очень медленно, потребовались немалые усилия обоих мужчин, чтобы заставить лошадей двигаться вперед. Лорд Вульфберн умело вел неспокойных животных, крепко держа фонарь в одной руке и поводья в другой. Каждый раз, когда лошади упрямо останавливались, он с неменьшим упорством заставлял их двигаться вперед. Наблюдая за ним, я убедилась, что он абсолютно не был пьян.
Значит, я была права — он просто играл роль. Но зачем? Какую цель он преследовал?
Вскоре мы прибыли в Холл. Миссис Пендавс распахнула парадную дверь, прежде чем мы вышли из кареты, и спросила, все ли в порядке.
«Все в порядке, добрались хорошо», — успокоил Его Светлость.
Я была рада скорее ввести Кларису в дом, чтобы уберечь ее от сырости. Миссис Пендавс отняла у меня ее, не успели мы войти.
— Вас ожидает горячая ванна, моя маленькая леди.
— Я сейчас поднимусь наверх и помогу Вам, — сказала я.
Экономка отрицательно покачала головой.
— Я позабочусь о ней. Вас ждет горячий час в Вашей гостиной. А Его Светлость найдет горячий пунш в кабинете.
Не дожидаясь благодарности, она увела Клариссу наверх. Я тоже начала подниматься по лестнице.
Твердая рука легла мне на плечо. Пришлось спуститься. Лорд Вульфберн с мольбой смотрел на меня. В его глазах я прочла, что ему необходимо, чтобы я осталась и побыла с ним. Мне стало жаль его, возмущение его поведением почти прошло, хотя я сознавала, что он не заслуживает сочувствия.
— Я Вас расстроил? — спросил он тихим мягким голосом.
— Вы ожидали, что доставите мне удовольствие Вашим абсурдным поведением?
Я намеревалась добиться объяснения, хотя другая часть моей души готова была понять и простить, не подвергая его еще одному испытанию.
Он крепче сжал мою руку.
— Разве для Вас так важно, чтобы мы сохраняли хорошие отношения с Пенгли? Сэр Рональд напыщенный и самодовольный индюк, а его дочь настолько добродетельна, что от ее добрых намерений просто тошнит.
Я возмутилась.
— Как Вы можете так плохо о ней говорить? Вы не видели от нее ничего, кроме доброты.
— Могу поклясться, что она уже расписала календарь моих визитов и общественных дел на ближайшие двенадцать месяцев.
— Чепуха. Просто она хотела привлечь Вас к делам, которых Вы были лишены несколько лет.
— Я могу сам позаботиться о своих занятиях.
— В прошлом Вы не проявляли особых способностей в этой области.
Я знала, что перехожу дозволенные мне границы, но не могла остановиться.
Он начинал злиться, мелькнула насмешливая ухмылка, его лицо приблизилось к моему и обдало запахом бренди. Зрачки его были так близко, что можно было различить вспыхивавшие золотые огоньки, мерцавшие в свете газовых светильников.
— Теперь Вы взяли на себя роль моего советчика? — пробормотал он.
Я окаменела.
— Можете издеваться сколько угодно, но Ваше сегодняшнее поведение никакой пользы Клариссе не принесло.
— Она еще мала, чтобы придавать значение балам.
— Через несколько лет ее отношение изменится, ей нужно будет выезжать в свет.
