Когда листья станут жёлты
Когда листья станут жёлты,
Скажут обо мне:
– Почему же не ушёл ты
Сгинуть на войне?
– Почему других убили?
Лучше бы тебя.
Мы ведь только их любили, —
Скажут не любя.
Станут клясть меня и снова
Представлять войну.
Жизнь – бесправной и суровой,
Страшной жизнь в плену.
Представлять чужие раны,
Смерти и бои.
Отвоёванный и рваный
Стяг в сырой крови.
А сегодня – дождь и слякоть,
Дождь устанет лить.
Моя мама станет плакать
И судьбу корить
За утраты и потери,
За печаль детей.
И опять в пустой постели
Матери моей
Слез не выплакать ночами,
Всех не утереть.
Мать моя всех вас печальней.
Как тут умереть?
Вспоминание о Ван Гоге
Ночь. Балкон. И рядом нету
Никого. И я один.
Я последнюю сигарету
Быстро превращаю в дым,
В часть воздуха вокруг меня,
И значит – Мира.
Сжимаю пасть, весь Мир кляня.
Нательный крест с лицом Кумира
Срываю и бросаю прочь —
Мне всё постыло.
Без сожаленья, вниз и в ночь.
Ночь поглотила
Весь Мир и крест.
И в том отрада,
Что беспросветна тьма окрест.
Но радость взгляда
Сменяется страданьем слуха —
Мне слышатся шаги и голоса.
Кошмар в ночи! Не потому ли ухо
(для творчества щадя глаза)
Он отрезал себе?
Безумие моё, благослови меня.
Прибудь в моей судьбе,
Не дожидаясь дня.
Воспоминание
Я помню тот вечер, как дерзок ты был!
Как ты был смел в мечтах!
Словно ты снова безумно любил,
И мир был в твоих руках.
Словно его наяву ты держал
В детских костлявых ладонях,
Словно ты был повелитель держав,
Был королём на троне.
«Я король, – ты шептал, – я могучее всех,
Я целого Мира правитель».
Ты верил, ты правил, но уже слышен смех
Над ужасом кровопролитий.
Смеёшься, ликуешь, и тебе нипочём
Реального мира несчастья.
Ты был королём, и ты стал палачом
В надуманной призрачной власти.
Ты всех позабыл, и суровую явь
Оставил на долю родным.
Не надо мой милый, опомнись, оставь
Туманные грёзы и дым
Глупых мечтаний и сказочный бред.
Ты мог быть велик? Возможно.
Но в сказочных грёзах помощи нет,
А реальность всегда непреложна.
Так пусть умирают король и поэт.
Так пусть умирают король и поэт.
Так пусть умирают король и поэт,
И что было с ними – тоже.
Новая тетрадь
Не убираю новую тетрадь,
Я всё-таки её открою,
И может, что-то написать
Смогу. Но тонкою строкою
Вношу сумятицу в страницы,
Раздор чернилами в листы,
Которым вместе не ужиться.
И те, что белы и чисты,
Противятся письму. И строки
Ложатся криво, рифмы нет,
Избиты темы, однобоки,
Бессмысленны слова. Рассвет
Застал меня с провалом,
С моим позором – не впервой.
Ах, сколько раз уж порывал я,
И рвал листы над головой.
Бессонная ночь
Не достаю ни подушку, ни простынь,
Ибо есть вероятность уснуть,
Досадная тем, что когда-нибудь
Ты снова проснёшься, и просто
Всё повторится опять:
Сегодня, вчера, бывшее год назад.
Лучше просто закрыть глаза,
И сегодня уже не спать.
Закрыть глаза, и подумать всё же
О бывшем сегодня, вчера или год назад.
И узнать: солена слеза,
Но прежде: век бесполезно прожит.
Но не спать, безусловно, не спать.
Ибо только бессонная ночь –
Единственная благодать,
Частица жизни, ушедшей прочь.
Иногда
Я искал не счастья, но
Всего лишь постоянства.
Мне казалось, в нём одном
При содействии пространства
Будет всё дано.
Было ж всё: и радость чувств,
И круг завидного пространства.
Жизнь была, но постоянство
Было в том, что круг был пуст.
Я искал. Теперь иное
Постоянство: круг мой полон
Сбродом разного покроя,
И уже я, словно клоун,
Роль играю. В этой роли
Я, конечно же, счастливый
Обладатель дивной доли.
Как играю – тоже диво!
И мне верят. И я тоже
Верю, что я счастлив. Но
Думаю порою всё же,
То ли мне дано?
Мальчику
Совершеннолетие, в стакане водка.
Ты горюешь и от горя пьёшь?
Жизнь прошла, не удалась? Ах, вот как.
Глупый мальчик, скоро ты поймёшь,
Что эти годы – лучшие из лет,
Где ты ещё так беззаботно волен
В мечтах и действиях, и где былого нет.
И нет в помине неизбывной боли,
Доставленной тобой другим.
И не содеяна тобой ещё беда.
Мой милый друг, будь Господом храним
И от вина, и от вины. Всегда.
Была мечта
Я помню: мечта была, помню: влекли
Небеса мой задумчивый взгляд.
Я помню: я видел, как реки текли
Времён пред глазами. Глаза
Затуманились – было. И было ещё:
Я был жаден, дышал и дышал…
Но я в страшном волненье, пристыжен, смущён,
Ибо всё-таки шепчет душа:
«Вспомни тот вечер и зразу забудь,
Не будет уже никогда
Ничего. Ничего. И дрожащую грудь
Отныне смири навсегда
В спокойном дыханье казённого дня.
И взгляда не прячь в вышине».
Жизнь прошла мимо живого меня.
Мечта умерла во мне.
2019
Первые стихи
О первые наивные стихи,
И разные нахлынувшие чувства
При чтенье их – то радостно, то грустно.
О, как просты они, и как они легки.
И как тяжел, как сложен стих теперь.
И как порой вынашиваешь слово,
Выпрашиваешь, словно у немого.
И не считаешься с количеством потерь
Ночей и дней, и чувств, и вдохновений…
Нет, всё не то… О детская тетрадь!
Ведь было искренней и было откровенней.
