Мария-Лаура с удивлением смотрела по сторонам, когда вертолет начал снижаться над Даймонд Хед. Это был огромный особняк, утопающий в тропической зелени, с фонтанами, цветущими деревьями и бассейном цвета голубого кобальта.
Вонг провел ее в комнату, но ей показалось, что он выглядит таким слабым и уставшим, что она не позволила ему нести свою зеленую дорожную сумку. Она пошла за ним, с восхищением глядя на картины на стенах.
— Это была комната миссис Кейн, -сказал ей Вонг, указывая на открытую комнату. Это была большая, светлая, мало обставленная комната с видом на поляны, деревья и море. Вонг взял у нее сумку и поставил ее в самый большой платяной шкаф, который Мария-Лаура видела в жизни.
— Мадам, наверное, любила одеваться, -сказала Она с удивлением.-Вонг, а вы знали мать Брэда?
— Да, мисс. Ее звали Ребекка. Она была очень красивой. В гостиной висит ее портрет. И всех остальных: мистера Арчера, его второй жены и мистера Джека.
Мария-Лаура не могла дождаться, чтобы увидеть их. Вонг повел ее по дому, с гордостью показывая фамильные портреты. Но ей не нужно было говорить, кто на них изображен. Ее отец так хорошо описал это жестокое, суровое лицо и холодный презрительный взгляд, что она узнала бы Арчера Кейна где угодно. Она поняла, почему доверчивая «уродина» влюбилась в него: он был действительно красив, этот чудовищный человек.
Голубые глаза Джека Кейна насмешливо следили за ней тем же взглядом, которым он смотрел на ее отца. — Вы думаете, что если вы Кейн, то весь мир у ваших ног, -прошептала она.-Но ты не победил, Джек. Все, что ты смог получить-это деньги.
Ребекка была даже красивее, чем она себе представляла: величественная, блистательная в своих изумрудах и собственном превосходстве. «Это семейная черта», — подумала Мария-Лаура; даже жены воспринимали ее. И Шанталь тоже была такой. Художник изобразил надменный изгиб губ, раздраженный взгляд, хотя Марии-Лауре показалось, что в ее лице была и тень насмешки.
Мария-Лаура почувствовала себя лучше, когда отвернулась от этих лиц давно умерших людей. Хорошо, что она все же приехала сюда и встретилась лицом к лицу с призраками из жизни ее отца. Она верила, что он одобрил бы ее поступок.
Мария-Лаура вернулась в свою комнату и увидела, что горничная распаковала ее чемодан, и невольно улыбнулась, видя футболки, платье, юбку и пару шорт аккуратно разложенными на полке роскошного платяного шкафа.
Ее простые вещи явно были здесь не к месту. Платяному шкафу Ребекки подошли бы вещи «от Кутюр», шляпные коробки и роскошные чемоданы от Виттона, а не ее старая зеленая сумка из магазина Л. Л. Бин.
Она надела купальник и нырнула в великолепный бассейн. Потом разлеглась на чудесном бамбуковом шезлонге под зонтом и стала чшть «ледяной чай», который принес другой китаец-слуга, и думать о Брэде.
Он вел себя с ней превосходно, сказала она себе. Он не мог бы выказать большее гостеприимство, симпатию, благородство, предложив часть ранчо Канон. Тогда почему у нее это странное ощущение, что что-то не так? Почему он так приветлив? Она стала вспоминать, что отец рассказывал ей о Кейнах: самое главное в их жизни-это ранчо Канои и их имя. Ничто больше не идет в сравнение с этим. Они могут даже пойти на убийство, чтобы удержать это в своих руках.
Тогда почему Брэд Кейн вдруг предлагает ей половину ранчо Канои? Это все равно что отдать ей часть своего сердца.
Мария-Лаура продолжала пить чай, все больше чувствуя странность ситуации. Брэд Кейн был настоящим бизнесменом. Он вовсе не филантроп или верующий христианин, не сумасшедший. Такое предложение было просто не в его характере. Он определенно знал, что ему нужно делать. Если он хочет отдать ей половину ранчо, то он явно что-то потребует взамен.
Предупреждение отца бесконечно всплывало в памяти. Она словно слышала его голос: «Не трогай лиха, пока оно тихо. Оставь прошлое в покое, не буди спящих псов, иначе они укусят тебя…» Что-то было не так. И вдруг ей расхотелось выяснять, что не так. Нужно просто бежать отсюда.
Мария-Лаура бросилась через райские сады к дому, в комнату Ребекки. Там она быстро сложила вещи, приняла душ, надела белую футболку, джинсы, красные сандалии и вышла на террасу, чтобы там дождаться Брэда.
Он вернулся в 12.30.
— Как приятно видеть хорошенькую девушку, которая дожидается моего прихода, -весело сказал он, наливая себе виски.
Он предложил и ей выпить, но она отрицательно покачала головой, размышляя, не ошиблась ли она все-таки. Он был таким спокойным, красивым, загорелым… и таким богатым. Он вел себя так, словно ему принадлежит весь мир. Тогда почему, спрашивал ее внутренний голос, почему он собирается отдать ей половину ранчо?
— Ты какая-то притихшая, Мария-Лаура, -сказал он, глядя на нее.
— Я устала. Так много плавала в бассейне, -ответила она.
— Мы можем поесть на газебо, -сказал он.
Она увидела очаровательную белую деревянную беседку на краю утеса. Он взял ее за руку, потом дружески обнял за плечи и повел к беседке, сопровождаемый доберманом.
Вонг принес кушанья, но Брэд предупредил его, что они сами обслужат себя.
