Тайна полностью

Позже его снова искали. И не нашли. Магический зов тоже молчал.

После нескольких дней поисков все решили, что лорд Сирил мертв. Но на самом деле никому точно не известно, куда исчез твой отец.

Я расспрашивал наших магов, обращался к драконам — никто не знает, что могло произойти.

Бель! Я не хочу давать тебе напрасную надежду, ведь прошло уже восемь лет, и, если б он был жив, то давно бы вернулся… Но не рассказать я не мог. Мне кажется, ты должна была это узнать.

Арден опустил голову.

— Ар, спасибо тебе. За то, что ты рассказал — ты прав, я должна была это узнать. И за то, что дрался с ним рядом, — я замолчала. — Когда-нибудь ты проводишь меня на то место? Если он лежит там — я это почувствую.

Тиану обнял застывшего Ардена за колюче нахохленные плечи.

«Бель, он ушел в тот день, давай вытаскивать!» — услышала я мысль Ти.

«Как?» — заморгала я.

Ти показал глазами на расческу.

В этот день мы включили Ардена в наш вечерний ритуал — в четыре руки мы почти час разбирали и расчесывали его волосы, пока плечи Повелителя не обмякли.

— Будешь еще кукситься — покрашу в синий цвет, — пригрозила я.

Ар улыбнулся.

С этого вечера наши отношения стали прежними — мы снова были не-разлей-вода друзьями.

На следующее утро я, одетая в домашние бежевые бриджи до колен и простую белую тунику, уселась, скрестив ноги, на застеленную кровать и уткнулась носом в неподъемный — с меня весом — фолиант на драконьем языке. Чем ближе я знакомилась с драконьим, тем больше понимала, почему драконы перешли на телепатическое общение — выговорить их «фонетические единицы» казалось невозможным в принципе. Даже под угрозой сожжения драконьим огнем.

Вздохнув, скосила глаз на окно — по подоконнику ходил здоровенный черный ворон, с интересом кося на меня глазом. В замковом парке жили вороны, но такого крупного я видела впервые. Я приглашающе махнула рукой в сторону комода:

— Вон лежит миндаль в шоколаде, хочешь — бери. Только не клюй три левые конфеты, а то за кузена Ру замуж выйдешь!

Я хихикнула, — в голове возник образ чинно выступающей по красной дорожке Храма здоровенной черной птицы с белой фатой на голове.

«Эйл-шбхар-терр-д'брей-грлесс…» — начала я, тыкая в страницу пальцем, читать по складам. — Ну, и как это понимать? «Полз по леднику» или «полз ледник»? А ледники ползают?

— Полз ледник. Они сползают. С гор, — донеслось с подоконника.

Я оглянулась. На месте, где секунду назад был ворон, сидел на корточках встрепанный парень. Он мне сразу понравился — тощий, со смешно выстриженным хохолком темных волос на голове, неправильным худощавым очень подвижным лицом с живыми карими глазами и потрясающей улыбкой впридачу.

Минуту он рассматривал меня, потом легко спрыгнул с подоконника, в два длинных шага оказался рядом и протянул руку.

— Привет! А где Тиану?

— Привет! — я смотрела на его протянутую руку, пытаясь понять, что с ней надо делать. Принцессам обычно целуют руку, либо не прикасаются к ней вовсе. А, кажется, есть обычай пожимать руки при знакомстве. Я протянула свою. Парень стиснул мою ладошку длинными нервными пальцами и блеснул улыбкой.

— Ой, я забыл представиться. Я Шон тер Дейл, друг Тиану. Он тут мне приснился и попросил заскочить, дать кому-то консультацию.

Не дожидаясь моего ответа, Шон смерчем помчался по комнате, притрагиваясь к разным предметам и комментируя увиденное.

— Какой интересный амулетик, — парень крутил в пальцах мою диадему. — А вот еще один… У тебя коллекция?

— О, миндаль с приворотом! Это тебе? — оглянулся он, и, не дожидаясь ответа, ткнулся в букет лилий на комоде.

— А вот заклинание неувядания, наложенное поверх букета истинной любви. Ка-ак интересно! Ты только пыль с него стряхивать не забывай… Кстати, узнаю ауру заклинавшего, — Шон, подняв бровь, с интересом покосился на меня.

— А вот второй! А тут у тебя потайной ход в стене, знаешь? А тут еще один! И еще один! Ой, как интересно ты живешь!

Моя голова от шоновых метаний по комнате начала идти кругом. И тут парень подскочил вплотную, заглянул в вырез туники у меня на груди и попытался ткнуть туда пальцем:

— А что у нас тут?

Оторопев от такой наглости, я клацнула зубами, чуть не отхватив нахальный палец, и пробормотала навек запомненное мной «Слияние глаз». Шоновы карие глазищи послушно съехались к горбатой переносице и там застыли.

— За что ты меня так? — обиженно взвыл он. — Я только амулет хотел посмотреть!

Аа-а, у меня же там приколота драколилия. Я носила ее всегда. Просто в тех случаях, когда она не подходила по цвету к одежде, прикалывала ее внутрь, чтобы не было видно.

— Снять сможешь?

— С меня Ти снимал, — давясь смехом от вида растерянного Шона, сообщила я. — Он скоро должен зайти.