— Но какое интересное заклинание! Ты где его нашла? Это эльфийское, да? Ты не выглядишь эльфийкой! Ну-ка? — Шон прикрыл один глаз, а вторым уставился на меня в упор.
— Ой, как интересно! Какая аура! Таких, как ты, не бывает!
От греха смертоубийства меня спасло появление Ти.
Он посмотрел на нас с Шоном, мгновенно оценил обстановку и засмеялся:
— Бель! Шон! Привет! Я гляжу — вы уже познакомились? — Ти щелкнул пальцами, вернув глаза Шона в нормальное состояние.
— Бель! Я позвал Шона, чтобы он поучил тебя человеческой магии. Ни я, ни Арден сделать этого для тебя не можем. Шон, ты согласен учить Бель?
— Вот эту? — указующий перст Шона ткнулся мне в нос. Вот как бы его приучить руки в карманах держать, а? — Согласен! С ней не скучно! — выдал вердикт взъерошенный маг.
Похоже, в императорском замке появился еще один весельчак… Представив встречу Шона с дядей, я захихикала.
Как объяснить появление Шона во дворце, с ходу мы не придумали. И решили, что пока жить маг будет в купленном нами городском доме. Там, после тренировок с мечом, можно будет с ним заниматься. В замковую библиотеку, куда тер Дейл немедленно и неудержимо стал рваться, маг будет летать через окно или ходить по подземному ходу, в зависимости от погоды — летать в дождь Шон не любил.
Честно разделив на троих два принесенных Тиану красных яблока, мы занялись обсуждением программы обучения. Я была удивлена, зачем мне вообще человеческая магия — эльфийская ведь сильнее? Оказалось, что так и есть, но только за парой исключений. Назывались исключения «трансмутация» и «некромантия», и аналогов таких заклинаний в эльфийской магии не было вообще. Драконы тоже мертвецами не интересовались.
Я полностью разделяла точку зрения драконов. Меня покойники — что свежие, что в виде скелетов — совершенно не прельщали. Но Ти с Шоном хором сказали, что обниматься с зомби мне не надо, а вот распознавать некромантскую магию и этих зомби упокаивать — этому я должна научиться.
Шон загорелся: — В таком большом замке точно есть темница! А в ней наверняка есть скелеты, замурованные трупы и похороненные без обряда… — глаза шатена зажглись фанатическим огнем, как у гнома, который после полугодового вынужденного воздержания в шахте узрел бочонок «горной слезы».
— Шон, боюсь тебя разочаровывать, но я тут скелетов ни разу не видела. Впрочем, если хочешь, пойдем, посмотрим!
Я подошла к стене с тайным ходом. Если маг видит туннели насквозь, какой смысл их скрывать?
— Шон, а ты откуда знаешь Тиану?
— А мы в одной комнате жили, когда учились в Магической Академии Галарэна.
Упс! А я-то думала, что знаю о Ти всё. Ну, или почти всё… Делаем оргвыводы — мой эльф по-прежнему полон сюрпризов.
— Шон, а откуда ты такой взялся? Ну, в смысле, какой ты расы?
История была достойной саги или притчи о возможных последствиях излишнего любопытства. Оказывается, папа-маг юного тер Дейла увлекался трансформациями и превращениями в других существ. И, после того, как он своими опытами развалил два дома в городе, где жил, мэр специальным указом повелел ему заниматься магией только вне городских стен.
И вот сидел папа на лужайке, превращался себе в удовольствие то в сфинкса, то в мантикору, а в это время мимо пролетала драконица. Ей стало любопытно, и она спустилась к магу поговорить. А магу стало любопытно, сумеет ли он превратиться в дракона. А потом им обоим стало любопытно, насколько полно он превратился? И они решили проверить… вот в результате этой проверки на свет и появился Шон.
Ти порозовел, должно быть, представлял ту самую «проверку». Я хихикала.
— Шон, и где твои предки сейчас?
Парень прикрыл глаза, а потом махнул рукой куда-то в сторону букета лилий на тумбочке.
— Где-то там летают. Они до сих пор вместе.
Я с отвисшей челюстью уставилась на мага: — Ты что, их чувствуешь?
— Ну, да, только направление, правда. Это после озера Полумесяца появилось. Ти тоже своих чувствует.
— Ти?! — обернулась я.
— Мм-м… — Ти крутанулся на каблуке и махнул в сторону окна. — Мои где-то там копают… тоже вместе.
Вот так новость! Значит, возможно, после посещения места Силы я смогу «услышать» отца?
Шон унаследовал всё любопытство своих предков. Идя по тайному ходу, он совал нос во все углы, нажимал на все выступы, заглядывал во все смотровые глазки, дергал за все рычаги… В результате мы добирались до темницы целый час, а парни так извозились в пыли и паутине, что разобрать где кто, можно было только по длине волос и цвету глаз. «…Сказал кочегар кочегару…» — затянула я под нос пришедшую на ум песню. Кстати, а я как выгляжу? Скосила глаза на тунику — белой, и даже серой она уже не была. Я пожала плечами — давно надо было тут немножко прибраться, вот мы пыль и вытерли. Собой.
Шон уже полчаса делал пассы, пытаясь воззвать к местам захоронений. Вдалеке кто-то уныло выл, что-то скрежетало, дул холодный ветер. Наконец, когда мы с Ти уже совсем заскучали, из-за поворота показался хромающий скелет.
— Бель! Ну вот, это для тебя! — Шон сиял чистой радостью пятилетнего мальчика, дарящего подружке найденную крысу.
М-да, скелетов мне еще не презентовали…
