Тайна полностью

— Давай, переодевайся, — он кинул мне охотничий костюм.

— Мы куда-то идём? — удивилась я.

— Еще лучше, летим! — засмеялся Тиану. — Полетаем невидимками над городом, посмотрим на праздник. А потом я нашел чудесное место, где можно посидеть, отпраздновать в узком кругу. Готова?

Мы, держась за руки, подошли к окну. Ти прикрыл нас обоих невидимостью. Честно говоря, сделать первый шаг с высоты было нелегко. Одно дело, когда ты отталкиваешься от земли, а совсем другое — падаешь в пропасть. Сердце ухнуло вниз… я вцепилась в руку Ти, шагнула и полетела. Над темным садом, дворцовой стеной — к залитым огнями площадям, откуда доносились крики и музыка.

Летать вдвоем оказалось очень весело. Мы скатывались с воздушных горок с такой скоростью, что захватывало дух, снова набирали высоту; держась за руки, кружились и кувыркались в воздухе. Вдобавок, то тут, то там, мы ненавязчиво ввязывались в происходящее внизу. Накинув личины кузенов тер Свонн, спустились поплясать какой-то очень буйный танец, помогли отбившейся от семьи девушке отвязаться от двух преследовавших ее нетрезвых ухажеров, приструнили уже и так распухшего от чужих кошельков воришку… а потом снова поднялись над огнями города в черное небо. И, сделав большой круг над Ларраном, приземлились на крыше ратуши над центральной площадью.

На черепичной крыше пряталась небольшая огороженная смотровая площадка. Ти извлек из-за трубы одеяло, чтобы подложить нам под попы, корзинку с провизией и пару оплетенных соломкой больших бутылей. В одной был сидр, в другой — крепкое сладкое вино.

— Напьешься — отнесу тебя домой на руках, — улыбнулся жених.

Мы сидели на краю площадки, свесив ноги, прихлебывали по очереди из бутылки, слушали музыку и смотрели на веселящийся народ.

— Сейчас должны Шон с Аром подтянуться, — заметил Тиану.

— Не давай им пить, а то Ларран может остаться без ратуши, — забеспокоилась я.

Из темноты раздались мужские смешки.

— Ничего, если сломаем — новую построим!

Я вспомнила авангардную бутылку Шона и вздрогнула, представив нечто аналогичное, но размером с ратушу. Несомненно, архитектура от Шона украсит Ларран — туристы повалят валом, сначала смотреть на топологический шедевр, а потом на прием к столичным психиатрам.

Через час мы вчетвером пели с крыши песни по-эльфийски. Попробовали танцевать — но черепица была скользкой, а танцевать в подпитии на лету не очень получалось — меня все время куда-то уносило.

Арден преподнёс мне свой подарок — удивительной красоты брошь в том же стиле, что и моя любимая драколилия. Их можно было носить вместе, как ансамбль — цветок и изящно закрученный лист, украшенный дивными, баснословной ценности радужными бриллиантами. Связана безумная цена была с тем, что изготовить радужные камни при помощи магии не удалось еще никому, а в природе они встречались крайне редко. Арден сказал, что это украшение — аналог драколилии, только для связи с ним, а не с Тиану. И что если я к ней прикоснусь — он почувствует.

Оглянулась на жениха, что скажет он? Ти улыбнулся и кивнул.

Я поблагодарила и приколола брошь на ворот, погладив ее рукой — Арден повел плечами и тоже улыбнулся.

— Ар, а что с ней будет, если я превращусь в единорога? Пропадет?

— Нет, что ты! Я заколдовал и ее, и твою любимую драколилию так, чтобы они повисли на твоей длинной цепочке. Так что просто не забывай ее носить.

Потом мы снова пели, танцевали, кажется, играли в салочки на лету, гоняясь друг за другом вокруг ратуши. Кто приволок меня домой — не знаю, потому что в какой-то момент просто отрубилась. Завтра надо проверить, стоит ли на месте ратуша. Надеюсь, еще стоит.

Подняла голову — похоже, как парни прилетели, так и попадали. А именно, на мою безразмерную кровать. Моя голова почему-то лежала на животе Шона, Арден счастливо сопел, уткнувшись мне в шею, а Ти крепко держал за ногу. Должно быть, чтоб не улетела…

Я захихикала — видел бы нас сейчас лорд Регент!

Мелькнула мысль — не устроить ли парням сеанс коллективной левитации вроде вчерашнего — чтоб не расслаблялись, благо, сейчас мы все уснули одетыми. Но было лениво, и очень хотелось спать.

Я зевнула, завозилась, устраиваясь поудобнее, и провалилась в сон.

Когда я разлепила глаза утром, мы с Ти остались уже вдвоем. Арден и Шон смылись, пока я спала, резонно решив, что вряд ли я буду рада их видеть поутру в своей кровати. Голова трещала, как спелый арбуз. Привкус во рту наводил на мысль о переночевавшей там лягушке.

— Ага, — зевнул помятый Ти, — хорошо погуляли. Ну и как тебе одна из прелестей взрослой жизни — похмелье?

Если и остальные «прелести» таковы, то может, мне стоит притормозить в росте? Я положила пальцы на виски и занялась самолечением. Полегчало, спасибо учившему меня целительству Ару!

Я подтянула колени к подбородку и пригорюнилась — голова прошла, но послепраздничная хандра осталась.