Светлана тоже обижена, и ей, как выяснилось, он тоже испортил жизнь. Но у нее, в отличие от Полины, есть и материальный интерес. Загородный дом, квартиры, машины, банковские вклады… Что она там говорила о своем отце? Да, наверное… старик помог ему в начале пути. Но упрекать Макса в том, что он женился из-за того, что хотел получить поддержку ее отца? Какое теперь это имеет значение? Все, что у него есть, он заработал своим трудом, своим умом. И все упреки теперь совершенно не имеют смысла. От отца Света получила немного, в институте получает крохи. Престижно, но малооплачиваемо… В случае развода ей, конечно, кое-что достанется. Но в случае его смерти - гораздо, гораздо больше. Но могло ли это обстоятельство подтолкнуть ее к убийству?
Владимир, несомненно, для достижения своей цели мог использовать обеих женщин. А цель у него одна. И это же есть мотив. Устранить Максима как одного из свидетелей своего преступления. И как бы абсурдно это не звучало после стольких-то лет, - почему именно сейчас, не раньше? - но это объясняет многое!
Хотели убить его, Макса, сорвалось, помешала какая-то женщина, которая позвонила и этим звонком спасла его. Но кто? Кто эта женщина? Вызвали в город под каким-то предлогом и убили Виктора Борисовича. Опять же эта чертова красная папка, будь она неладна! То появилась, то ее не было, он пошутил, видите ли, то опять появилась! Что в этой папке? Имеет ли то, что в ней находится, какое-либо отношение ко всему происходящему? Теперь за Колю кто-то взялся… И этот кто-то знает, как воздействовать на него… знает, чего так боится бедный Коля. Значит, знает, что случилось тогда в тайге! Знает Володька, и знает Полина…
А может быть, - успокаивал он себя, - все произошедшее просто случайные, не связанные между собой события? Может быть, ни Володька, ни Света, ни Полина не имеют к ним абсолютно никакого отношения? Ведь он адвокат, и как у всякого адвоката у него есть враги. Конечно, слишком причудливый был выбран способ убийства, могли бы просто пристрелить из-за угла, но и этому можно найти объяснение. Ведь какая поднялась шумиха вокруг этого странного падения люстры в самом дорогом и престижном ресторане города на самого дорогого и престижного адвоката в городе, может быть, и не убийство, а именно этот грандиозный скандал и был целью? Поэтому и позвонили, предупредили вовремя. Бедного Иван Ивановича мог убить какой-нибудь бродяга, хулиган… Мало ли их сейчас шляется… А Виктор Борисович такими деньгами ворочал, что нет ничего удивительного в том, что с ним расправились. Просто совпадения, совершенно не связанные между собой. Николаю могли просто померещиться эти телефонные звонки. Он пьет, у него расстройство психики…
Если все обстоит именно так, нужно просто забыть обо всем, перестать метаться по всему городу в поисках ответа. Нужно съездить сейчас к Николаю, поговорить с ним, успокоить его. Если нужно, уговорить его лечь в больницу.
* * *
Еще издали он заметил людей, столпившихся вокруг чего-то, лежавшего на земле, мигающую огнями машину скорой помощи, милицейский уазик.
Смутное предчувствие беды охватило его.
Он вышел из машины.
Медленно сделал несколько шагов…
Ему казалось, что он очень долго шел сквозь толпу, люди говорили почему-то очень тихо, почти шепотом. И звуки доносились до него искаженными, словно снова и снова прокручивалась испорченная пластинка. Максим медленно поворачивал голову в сторону говорившего, и лица людей также искажались, принимали какие-то изломанные неправильные очертания – безглазые, с кривыми шевелящимися ртами.
- Бедный, еще молодой был! – причитал молодой женский голос.
- Да, небось, баба замешана, без этого ни одно самоубийство не обходится, уж поверьте мне, - бубнил солидный мужской басок.
– Алкоголик, алкоголик он был, говорю вам! - шипел надтреснутый старушечий голос. - Уж я-то знаю, я - соседка, напивался до белой горячки, ревел этой ночью как медведь, спать не давал! Ох, непутевый, ох, непутевый!
– Ах, как жалко, – снова причитал молодой голос, - как жалко! Ведь и дерево это огромное не удержало его!
– Да где уж! – деловито вторил басок. - Не выдержали ветки, обломались, конец, наверное, клену-то. А ведь сколько лет стоял!
Коля лежал на спине прямо, широко открытые неподвижные глаза смотрели куда-то вверх, тоненькая струйка крови стекла на подбородок и застыла темной остекленевшей нитью. Левая рука вывернута набок. Максим увидел - в Колиной руке было что-то. Он нагнулся, осторожно расправил застывшие пальцы и вынул изогнутый твердый квадрат. Фотография… Пожелтевший от времени осколок далекого сибирского лета… Максим поднял глаза вверх к распахнутому на шестом этаже окну. Огромный старый клен протягивал к окну обломанные ветви, словно искалеченные, изуродованные руки.
