Признание дается с трудом, но это - признание самому себе.
- Она мне нравилась, конечно, мне льстило ее внимание, но, понимаешь, мне кажется, я тогда просто сделал выбор. Я хотел добиться того, что казалось мне тогда очень важным. И поэтому я выбрал не Полину.
Она поднимает голову, смотрит на него внимательно.
– Но ведь тебе казалось тогда, что ты поступаешь правильно?
- Да, тогда казалось, что правильно. А теперь…
- А теперь? – повторяет эхом Лера.
- Недавно я узнал, что Полина была беременна, но из-за отравления потеряла ребенка. Понимаешь? – он прижимает ее руку к своим глазам. - Моего ребенка…
Она гладит его по лицу.
- Почему у вас с женой нет детей? Разве тебе не хотелось ребенка?
Он усмехается, целует ее в глаза.
- Теперь ты - мой ребенок.
- Ты не хотел детей? – снова спрашивает она.
- Нет, не хотел…
- А твоя жена?
- Жена? Хотела, думаю. Все женщины хотят детей, наверное.
- Ты жалеешь теперь?
- Я жалею, что сделал их несчастными. Не хотел, но так случилось. Я виноват перед ними… перед обеими.
- Ты думаешь, эта женщина поэтому хотела убить тебя?
- Не знаю… Может быть… В последнее время что-то происходило. Что-то странное…
- Что-то странное?
- Да. Все началось около месяца назад со странных телефонных звонков.
Проговаривая вслух все, что тревожило его последнее время, Максим пытается найти ответ, разгадать, разобраться.
- Кто-то звонил и молчал в трубку, или смеялся, или шептал что-то непонятное… Ты знаешь, я думаю, эти звонки имели целью одно – вывести меня из себя, выбить из колеи, лишить спокойствия. Я стал нервничать, постоянно оглядывался. Потом, когда я нашел тебя, я думал, что это ты звонила.
Она покачала головой.
– Нет, я ведь тебе говорила, я звонила всего несколько раз. Я не стала бы тебе так надоедать.
- Вот видишь, - он задумался. – А потом на меня было совершенно покушение.
- Покушение?
- Да! – он встал, заходил по комнате, не в силах сдержать нервное возбуждение. – Да, точно было установлено, что эта чертова люстра упала неслучайно, именно в тот момент, когда я ужинал под ней. Если бы в этот момент мне не позвонила какая-то женщина, и я не отошел бы именно в этот момент, от меня бы мокрое место осталось! Я тогда, конечно, никак не связывал это совершенно дикое происшествие с ней, с Полиной. Но теперь я думаю, что она вполне могла это сделать. Через кого-то достала взрывное устройство, подложила его в то время, когда электрики ушли на обед. Просто поднялась по лестнице, оставленной ими, это было несложно, думаю, она без труда справилась. Может быть, ее случайно увидел Кох, поэтому она его и убила, чтобы он не выдал ее. Он не хотел рассказывать о ней Рудницкому, предварительно не поговорив со мной, теперь я это понимаю. Я приходил с ней в ресторан, и он не хотел навредить мне. Почему я в тот день не выслушал его?
Не понимаю только, зачем она позвонила? Передумала? Все это похоже на бред! Неужели женщина способна на убийство из-за обиды, из-за ревности? Не понимаю, не понимаю…
Он сел, обхватив голову руками. Потом снова вскочил.
- А эта встреча в Старом парке? Эта женщина в плаще, в очках. Такой странный голос у нее был… Это Полина была, теперь я точно это знаю. Это была она… Изменила голос, очки нацепила… Но это была она, она! И это она подбросила твой адрес. Но зачем, зачем? Чего она хотела этим добиться?
- Она следила за мной, – говорит вдруг Лера.
- Что? – он резко оборачивается, смотрит на нее.
- Она следила за мной.
- Следила за тобой?
- Да. Я видела ее несколько раз и до того, как ты пришел ко мне в квартиру и после.
- Но почему ты мне раньше не сказала?
- Я думала - это ты послал ее следить за мной.
- Я не понимаю, Лера!
- Я думала, ты хочешь знать обо мне больше. Думала, может быть, она работает на тебя. Не стала спрашивать, ведь я не знаю, может быть, у вас так принято?
- У кого это у нас?
Она смутилась.
- У таких значительных… влиятельных людей… богатых. Я не знаю… Мне неловко было говорить с тобой об этом.
Он в замешательстве качает головой.
- Значит, она давно уже наблюдала за мной, еще до того, как я у нее появился… тогда в первый раз… после стольких лет… Как все странно… - он в задумчивости ходит по комнате. – И Коля… и Виктор Борисович…
- Кто это – Коля и Виктор Борисович? – тихо спрашивает Лера.
- Коля - мой друг. В тот день, когда я поехал с тобой сюда, он погиб. Как-то странно… выпал из окна… понимаешь? Кто-то пугал его и добился своего. Кто-то …Какая-то женщина… Это могла быть она – Полина. Она все знала, все знала, я сам ей рассказал. И когда Виктора Борисовича убили… В гостинице тоже видели женщину… и деньги пропали и папка.
- Максим, о чем ты? Я не понимаю.
Он садится рядом берет ее руки в свои.
- Я и сам не понимаю, не понимаю.
Она обнимает его, прижимает его лицо к груди.
- Может быть, и не надо понимать, ее уже больше нет, и ничего больше не будет, все прошло, нужно просто успокоиться и жить дальше.
Он поднимает лицо, смотрит пристально и как-то отстраненно, словно в себя.
