Кьяра уже собралась отпустить ткань на место, как увидела невысокую шуструю женщину, уверенно раздвинувшую репортеров и остановившуюся у входа.
«Да это же Сусанна!» – обрадовалась Кьяра и тут же услышала звонок.
– Открывай, это я! – Она махнула рукой.
Сусанна долго колебалась, но после очередного разговора с Эрнесто, решила, что так она сможет помочь Кьяре и, возможно, добьется правды. Несмотря на то что та никогда не была ее самой близкой подругой, скорее их можно было назвать хорошими приятельницами, сейчас Сусанна чуть-чуть чувствовала себя предательницей. Она была одна из немногих в Маргаре, кто не только ладил с Кьярой, но и не видел в ней заносчивой, унижающей других своим превосходством особы.
– Чао, как ты? – Сусанна вошла в дом. – О, как прохладно у тебя! А на улице жара.
Она выглядела свежей, как будто после сладкого сна. Глаза блестели, а чистая кожа имела приятный жемчужный отлив, и Кьяра позавидовала.
«Как ей так удается?» Насколько она знала, та даже не пользовалась современными методами косметической индустрии.
– Садись куда хочешь, – вяло среагировала Кьяра. – Давай лимонад приготовлю, будешь?
– Если готовить надо… нет, спасибо.
– Подожди, – вспомнила Кьяра, – у меня мороженое есть! На днях Орнелла принесла.
Она достала из морозилки большую пластмассовую коробку.
– Тебе какое, ореховое или фисташковое? Или того и другого положу? – Она с трудом сняла примерзшую крышку.
– Я фисташковое люблю, давай его, два шарика.
Кьяра вынула две креманки, начала раскладывать мороженое.
– Как твое состояние, получше? Я слышала ты в бар в центре ходила? – проговорила Сусанна, беря креманку и втыкая ложку в шарик.
– Да уж, у нас в городке шагу не ступишь, как уже все знают, где ты появилась. – Кьяра ждала, когда мороженое подтает.
– Ты что, обиделась, что ли? – озабоченно произнесла подруга, проглотив кусочек, и облизала губы. – Вкусно!
Глядя на нее, Кьяра улыбнулась, подступившее было недовольство пропало.
– Да нет, – сказала она безразличным тоном. – Неизвестность, вот что меня гнетет! Про мужа ничего не известно до сих пор! Погиб рабочий с его завода. Как? Когда? Никто ничего не сообщает, – разгорячилась Кьяра.
– А ты сама, что думаешь на этот счет, какие-то соображения есть? – осторожно поинтересовалась Сусанна.
– Даже не знаю… – жена Боцоли задумалась, – то, что первая версия с убийством и расплавлением тела совершенно абсурдна, я догадывалась сразу, а сейчас получается, что и версий нет!
– Но лаз же нашли под забором, там, где камер нет, – деликатно напомнила ей Сусанна.
«Странно, что она так спокойно говорит об убийстве и не хочет даже предположить, что Марио мог удрать один. Или ей так удобней? Но почему?»
– Скорее всего, это сами рабочие прорыли, чтобы в вечернюю смену, когда на заводе никого, кроме них, нет, уходить можно было спокойно. Но чтобы Марио туда полез…
– А что тут такого? Если надо, чтобы тебя никто не видел, – настаивала Сусанна.
– А зачем ему скрываться, он же хозяин, может уйти, когда хочет!
Сусанна внимательно посмотрела на Кьяру.
«Она что, и правда, не понимает, что муж мог просто сбежать, или это такой вид самосохранения, чтобы с ума не сойти? Или так умело притворяется?..»
– Никаких странных звонков не припомнишь в последнее время? – осведомилась Сусанна, отправляя в рот мороженое.
– Нет, – протянула Кьяра и тоже взялась за ложку.
– Ни с кем Марио не ссорился? А может, уволил кого? – продолжила Сусанна.
– Ты прямо как полиция. Они мне те же вопросы задавали. – Кьяра аккуратно подцепила кусочек.
– Правда? – Сусанна сделала вид, что не поверила. – И что же ты им ответила?
– Что не было ничего похожего. Никаких ссор и увольнений.
– А с братом твой муж в каких долях заводом владеет? – удивила она Кьяру вопросом.
– Кажется, пятьдесят на пятьдесят. Но там еще у племянника Марио какой-то процент, вроде ему Альфредо из своей части недавно отдал. А что, это имеет значение?
– Конечно, имеет, если… если что-то с Марио случилось. Там в уставе предприятия должно быть написано, как доли распределятся. Ты извини, конечно, что я так прямо об этом говорю…
– А вот на этот вопрос я тебе могу ответить точно: мне ничего не достанется.
– Это еще почему? – Сусанна оторвалась от мороженого и внимательно посмотрела на подругу.
– Я сама отказалась. Меня Марио, я помню, спрашивал, когда они все организовывали, а я сказала, что не хочу с заводом иметь ничего общего. То есть если с мужем что-то случится, мне сделают одноразовую выплату на их усмотрение, и завод станет собственностью Альфредо и его сына.
– Как это понимать «на их усмотрение»?
– Да так! Разве же я их смогу проконтролировать? Это Марио чересчур бескорыстный, а родственнички его совсем другое дело. – Она стала нервно мешать ложкой подтаявшее мороженое.
– Да-а-а, ну дела, – протянула Сусанна.
– Я телевизор включу, не возражаешь? – поменяла тему Кьяра.
– Ага, давай Пятый канал посмотрим.
Кьяра нажала кнопку на пульте, огромный телевизор, установленный над камином, ожил, в гостиную ворвался голос диктора.
Кьяра прошлась по каналам и остановилась на пятом.
