Тайна Анри Пика полностью

– Я не могу так поступить: машина мужа уже несколько месяцев как в ремонте. Надо бы купить другую, но это слишком дорого. Сейчас его возит товарищ по работе, на завод и обратно. В общем, ты пойми… мало того что я его брошу, так еще и машину заберу.

– Н-да, может, ты и права.

– …

– Ну а теперь-то я могу тебя обнять? – спросил Жереми.

Все утро Магали заставляла себя работать как ни в чем не бывало. Ей всегда нравилось это выражение, помогающее скрыть главное – в данном случае готовность к прыжку в пропасть. Она то и дело заходила в кабинет, к Жереми, который выглядел так, словно был всецело поглощен своими мыслями[57]. Наверно, обдумывал романы, которые никогда не будут написаны; сколько жизней питаются такими иллюзиями! Магали тайком любовалась юношей, одновременно признаваясь себе, что бегство с ним – чистейшее безумие. Она ведь почти не знает его. Но ей было все безразлично, сейчас она переживала один из тех редких моментов, когда будущее не имеет никакого значения, а судьбой управляет только сиюминутная страсть. Она, Магали, любит его, и это главное! А уж описать огонь, сжигавший ее тело, даже и пытаться не стоило: в такой ситуации любые слова были бессильны. Магали могла открыть любую из тысяч окружавших ее книг, ни в одной из них она не нашла бы отклика на свои чувства.

В полдень, когда все посетители разошлись, она сказала Жереми:

– Я закрою библиотеку, а тебе лучше сейчас пойти на автобусную станцию. Через час я буду там с вещами.

– Прекрасно! А можно, я захвачу с собой парочку книжек? – беззаботно спросил он, словно не придавал никакого значения крутому повороту, который наступал в жизни Магали.

– Да, конечно, можно. Бери все, что хочешь.

– Я возьму только два-три романа, не хочу обременять себя ношей, раз мы не едем на машине.

Он собрал свою одежду, взял с полки три книги, и они вышли на улицу. Опасаясь чужих взглядов, они шагали, держась поодаль друг от друга, и расстались, даже не обнявшись.

Магали прошла прямо в спальню. Жозе до сих пор не проснулся, – видимо, был измотан вконец. Она присела на край постели; казалось, она готова разбудить мужа; казалось, готова во всем ему признаться. Сказать: «Я встретила другого мужчину и не могу поступить иначе; я должна тебя покинуть, ведь я просто умру, если отпущу его и он больше никогда не притронется ко мне». Но она молчала и только продолжала смотреть на Жозе, стараясь не шуметь, чтобы не нарушить его сон.

Она обвела взглядом комнату, ей был знаком тут каждый уголок. И нигде никаких сюрпризов; даже пыль и та не позволяла себе вольностей в этом четко налаженном распорядке. Здесь жизнь Магали была раз и навсегда расписана до мелочей, и она вдруг с удивлением осознала, как ей хорошо и спокойно в этом доме. Последние дни были волшебными по части плотских утех, но они же и высосали из нее все силы. Каждую минуту своей короткой любви она чувствовала, как у нее сосет под ложечкой и мутится в голове от животного страха перед осуждением. С Жозе все было, наверно, чересчур спокойно, но ей начинало казаться, что безмятежный покой также может доставлять определенное удовольствие. Ведь и в мирном домашнем уюте есть своя красота. То, что еще недавно казалось банальным, приземленным, теперь предстало перед ней в совсем ином свете; словно жизнь явилась ей в новом обличье. И Магали поняла: ей будет не хватать того, что она отвергла неделю назад. Боже, какая ирония судьбы – ощутить эту потерю в самый последний миг! И по ее щекам потекли слезы. Вместе с ними она освобождалась от всего, что держала в себе с того мгновения, как ее настиг этот безумный вихрь страсти.

Наконец она встала, чтобы достать сумку и сложить в нее кое-какие вещи. Но, открывая шкаф, нашумела и разбудила мужа.

– Что ты делаешь?

– Ничего, просто решила прибрать.

– Не похоже. Я гляжу, ты собираешь сумку.

– Сумку?

– Ну да, ты же складываешь вещи в сумку. Уезжаешь, что ли?

– Н-нет.

– А что же ты тогда делаешь?

– Не знаю…

– Как это – не знаешь?

– …

– Да ты никак плачешь? С тобой все в порядке?

Магали застыла на месте, как в столбняке, забыв даже дышать. Жозе с недоумением смотрел на нее. Мог ли он представить, что его жену ждет на автобусной станции мужчина – ровесник их сыновей?! Обычно он спокойно относился к перепадам настроения Магали. И если не понимал причины, просто говорил себе: ох уж эти женские штучки! Но на этот раз он встрепенулся и сел в постели. До него дошло, что происходит нечто странное, может быть, очень важное.

– И все-таки, что ты делаешь?

– …

– Ты можешь мне объяснить?

– Складываю сумку, потому что хочу, чтобы мы уехали. Сейчас же. Только ради бога, не спорь со мной.

– Уехали… куда это?

– Все равно куда. Просто сядем в машину и уедем. На несколько дней, вдвоем. Мы уже столько лет не отдыхали вместе.

– Да как я могу вот так вот взять и уехать, у меня же работа!

– А мне все равно, говорю тебе. Потом возьмешь больничный. Ты уже тридцать лет не брал отпуск по болезни. Я тебя очень прошу, не возражай!

– Так ты для этого сумку собираешь?

– Да, я укладываю наши вещи.