Андрей вышел из кабинета как пораженный громом. Проходя через приемную, он увидел, что место секретарши шефа за письменным столом заняла Лада. Их взгляды встретились.
— Ну что, помиловали тебя по моей просьбе? — спросила она.
— Нет, — ответил Андрей одним словом и быстро покинул помещение.
Ветер разгулялся не на шутку, и Андрей стоял под его порывами, продуваемый насквозь. Ухо тронул свист. Андрей повернул голову. С крыльца спрыгнул Саша и бежал к нему.
— Ну как ты?.. — поинтересовался он живо.
— Ничего, — качнул головой Андрей.
— Пришлось мне готовить это приказ, ты уж извини, — проговорил Саша. — Но ты не волнуйся, это ведь…
— Закурить не дашь?..
— Конечно, возьми, — Саша протянул пачку и зажигалку.
Андрей взял сигарету и долго щелкал кремнем, чтобы огонек наконец разгорелся и перестал потухать на ветру.
— Спасибо…
— Слушай, всем же понятно, что это все профанация, кроме него, — продолжал Саша. — Оснований для твоего увольнения нет! «По соответствующей статье Трудового кодекса»! Да этот дурак, наверное, — Саша понизил голос, — и в глаза ни одного кодекса в жизни не видел! Я, конечно, сделал по несоответствию занимаемой должности, но это же даже кобыла увидит, что аттестацию твою, чтобы это соответствие проверить, никто не проводил!.. — он перевел дух. — И потом, ясно же, что это не ты сделал, на фиг бы ты тогда парился с этим договором все выходные?.. Миша сейчас его дорабатывает, да там дорабатывать-то по большому счету нечего. Свинья! Я ему говорил, что ты не виноват! Не знаю, как, но это наверняка Лада отчебучила, иначе что бы она так яро Борису навязывалась… Уже и секретаршей его умудрилась стать так, что никто вроде и не заметил…
Андрей не отвечал. Саша смотрел на него и не понимал, доходит ли до бывшего коллеги смысл его слов.
Никто…
Андрей вытянул руку и положил голову на компьютерный стол.
Монитор был выключен. Рядом стояла недопитая чашка чая. В пепельнице тлела третья сигарета.
Его глаза были прикрыты, и оставалось неясным, дремлет он или нет. Медленные и такие живые, будто можно прикоснуться и прожить снова, плыли сцены дня. И Андрей был уже на работе, уже говорил с Сашей, а потом ехал в метро…
Пронзительный звук смс`ки заставил Андрея встрепенуться и прозреть. Он всего лишь сидел в своей комнате, и все, что случилось, уже произошло и нельзя ничего изменить. Он кинулся к мобильнику, который был запрятан в кармане куртки.
Сердце екнуло, когда он доставал его и дрожащими пальцами пытался разблокировать клавиатуру. Только одно сообщение сейчас могло изменить все, что с ним творилось, и вернуть его к самому главному.
«Оператор мобильной связи… Новая услуга: юридические консультации по телефону. Тариф … руб/мин…»
— Какого черта?! — вскрикнул Андрей. Это была последняя капля. — Да катитесь вы все!..
В сердцах он зашвырнул мобильник к плинтусу. Корпус с щелчком разлетелся на составные части, сим карта сдвинулась из пазов.
Ничего…
Неделя прошла мимо Андрея. И ту тишину, что теперь царила вокруг него, развеять не мог никто. Он передвигался по квартире в молчании, молча смотрел в окно. Пару раз выходил на улицу, исключительно чтобы купить что-то пожевать. Пил чай и не чувствовал ничего, кроме того, что горячий.
Время словно растянулось, и каждый день, в котором ничего не происходило, чудился Андрею огромным. Он выключил телевизор, чтобы больше его не включать. Он взял в руки молитвенник и читал эти строки вслух, вслушиваясь, как монотонно вокруг.
Сердце бьется: раз, два, три… Воздух обтекает руки. И эти четыре стены, такие пугающе реальные. Как будто и нет больше ничего вокруг. А вокруг Андрея больше ничего и не было. За три дня исчезло все.
Это была пятница, когда Андрей поднял трубку и набрал быстро забывающиеся цифры. Он слушал длинные гудки с замиранием сердца и молил только об одном: чтобы взяли трубку. И трубку взяли.
Минул час. Андрей в далеком районе вышел из автобуса, чтобы надышаться запыленным воздухом шоссе. Душа его превратилась в одно сплошное стремление, и он считал секунды, когда придет.
— Ну, что у тебя случилось? — мама обняла его с порога, и Андрей почувствовал, что грудь дрогнула через боль. Она нарушила его тишину за эти дни.
— Мама, — только произнес он. — Мама… Я так больше не могу…
Он рассказал ей все. Ей одной, сидя на кухне за чашкой черного чая и пирогом. Странно — он уже отвык от этого слова «странно» — но он чувствовал, что не мог бы рассказать этого отцу. Хорошо, что сегодня его не было дома: он уехал с друзьями на летнюю рыбалку.
В его словах — и Наташа, и работа, и даже Лада…
— Я не знаю, за что она меня так возненавидела, — говорил Андрей. — У нее был доступ и к моим бумагам, и к корпоративному мылу… Это она подкинула контракт с неправильными данными, а потом эта штука с отправкой бредовой оферты… Откуда она ее взяла, не знаю. И что ей удалось сделать с начальником, чтобы так легко общаться с ним и занять место секретарши…
— Известно, что в таких ситуациях делают, — тихо сказала мама.
