Где-то слышались крики последних сражающихся. Агнесс знала, что все мужчины далеко, Михаил воюет во многих метрах от нее, генералы легиона почти все ранены и не в состоянии подняться с земли. Она осталась тет-а-тет с бесами Варфоломея. Что ж, и снова настал ее черед…
С боевым кличем Агнесс кинулась вперед. Она выбила из игры крайнего слева демона, парировав его замах и чиркнув ему по глазам ногтями. Орущего и слепнущего, Агнесс схватила его за горло и рванула к себе. В элитника, сверкнув, вонзились два адских меча, предназначенные для нее. Она откинула от себя бездыханное тело и наградила одного из воинов ударом ногой в пах, а второго резанула по незащищенному колену. Добить растерявших тактический запал бесов не составило труда. Сначала лезвием по затылку получил первый, затем Агнесс разобралась с покалеченным вторым.
Первая адская армия была повержена.
Михаил вонзил меч в последнего из демонов Булата, который еще пытался обхитрить начальника легиона, и отпихнул его от себя локтем. Элитник упал, добавляя свой силуэт к груде окровавленных тел, лежащих вокруг первого архистратига.
Глаза Михаила объяли поле боя. Меч в его руке опустился. Кое-где еще продолжались одиночные схватки ангелов с демонами. Легионеры отдали в этом бою все.
Пот, кровь были неведомы ангелам, но сотни их, в одинаковых формах со звездой на груди, прорезали только казавшиеся монолитными адские войска, расплющивались о черные доспехи, выигрывали и недолго радовались, сраженные ядовитой раной. Своими сердцами они преграждали дорогу мечам. Все адские армии были разбиты.
Впрочем, архангелу и не надо было смотреть вокруг, чтобы узнать о потерях своих войск, которые составляли почти сто процентов. Он знал, что фактически все генералы тяжело ранены, особенно Мирослав, что большинство воинов полегло освежеванные как мясные туши, что вся женская часть войска не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть. Он чувствовал их, как свое тело. Стонущее тело. И он знал, что Агнесс не получила ни царапины.
Михаил глубоко вдохнул, стараясь отделить для себя хоть каплю чистого, не пропахшего кровью воздуха. Его дыхание было учащено, плечи как будто словили килограмм свинца. Он был забрызган демонской кровью с шеи до пят. Элитники измотали его, как смогли, но не были в силах доломать его волю к победе.
Михаил мысленно обратился к Вселенской информационной базе, проверяя, сколько у них сил. Он понимал, что прямо сейчас для него начнется новый бой. И этот поединок будет страшнее боя со всеми войсками ада.
Между тем, Рафаил, завидев с архангельской горы, что боевые действия прекратились, дал указание своим девушкам лечить раненных. Сестры милосердия выстроились группками и стали по очереди слетать вниз.
— Идите помогайте всем! И своим, и чужим! — напутствовал Рафаил. — Только будьте осторожны: не слушайте демонские речи, они, даже поверженные, думают только об одном…
— Не волнуйся, Ральф. Первый раз, что ли? — рука Лилианы коснулась его плеча. Она наградила архангела своей достойной теплой улыбкой и двинулась следом за подругами. После всех на камни спустился и сам Рафаил.
Скалы заполнились венчиками белых платьев. Архангел целителей руководил лечением, поминутно отправляя сестер в те места, где было особенно много изувеченных.
— Как трогательно, — умилился Князь, глядя, как ангелы перевязывают его воинов. — Обожаю христианское всепрощение…
Он всегда был доволен тем, что Рафаиловские девушки заботятся обо всех без разбора: это освобождало его от необходимости держать штат своих врачей.
— Блеск, — хмыкнула Диана. — Можно сказать: многой кровью победили, — это она про ангелов. — Теперь твоя очередь… Дорогой, — она подошла к нему близко-близко с особенной интонацией. Ее ладонь легла на его грудь, а глаза зацепились за его взгляд. — Покажи ему, кто мы есть…
В ее зрачках поднялась снежная лавина, окатывая Самуила с головой обжигающим ледяным пламенем. Он почувствовал, он осознал эту приятную, эту желаемую всеми его клеточками страсть, вернувшую ему начало тех тысячелетий, когда он решил жениться на Диане.
— Ты увидишь, что правильно избрала меня… Моя богиня, — проговорил Князь. Диана увидела, как в его глазах возникает цунами желания, вихри невиданной адской силы, подвластной одному лишь ему. Той, которая сегодня должна была одержать самую громкую победу в истории преисподней.
Над горами, от края небосвода и до края мелькнула черная молния, разъедаемая лишь в середине огнем ангелов света. И словно гром раздался покоряющий под ноги голос Владыки преисподней.
— Михаил!!!
Он приковал взоры. Михаил вызвал их на себя произнесенным в чужих устах своим именем. Первый архангел поправил кольчугу и, перехватив меч поудобнее, поднял глаза на Князя.
— Я слушаю тебя, Самуил, — молвил он не кричащим, но крепким голосом, который свидетельствовал о том, что у начальника легиона все еще достает мощи для решающей схватки.
Темно-карие глаза смотрели глубоко и сильно. Расщелина бездны была во взгляде брата.
