— Это было так удивительно… И так страшно… И я… Увидеть это… такой подарок… Благодарю тебя за это… — молвила она. — Благодарю… Это потрясающе… Это целая жизнь… Другая жизнь, которая открылась мне… Господи, я не знаю, что говорить… Не знаю, как теперь смотреть в твои глаза…
— Надеюсь, что это не помешает нам остаться близкими друзьями, — проронил Михаил. Агнесс улыбнулась, обымая его пальцы, длинные и ровные в кости красивого запястья. Ее лицо впервые осмелилось подняться вверх. — Ты не жалеешь о том, что согласилась?
— Как я могу… — зрачки Михаила отразили верность родного блеска глаз, без которого он уже не мог представить свою жизнь. — Я счастлива, что ты сделал меня ближе. И я хочу остаться рядом, пусть даже я никогда не смогу подступить к твоей тайне.
— Как знать. Бог всемогущ, — промолвил Михаил.
— Теперь ты знаешь обо мне все, — губы Агнесс трогательно улыбнулись. — Видишь: я такова, каковой предстала тебе. Закончилась моя загадка.
— Разве это может быть так? — покачал головой Михаил. — Ты только что говорила, что не знаешь, как смотреть мне в глаза. А я не знаю, как не смотреть в твои. Я обескуражен, как никогда не был. Я не знаю, что мне теперь делать.
— Почему?
— Потому что я даже предположить не мог, что это. Как это все происходит внутри тебя, как ты чувствуешь, чем ты живешь. Почему твои прикосновения заставляют сердце распускаться как цветок и биться чаще и сильнее… И говорить тебе, что ты красива, даже не видя твоего лица.
— Но теперь ты все знаешь…
— Теперь я видел. Вернее, я чувствовал. Но чем дольше я чувствовал это, тем больше понимал, что я не знаю ничего, что ты поразительна и необъяснима, и что мне хочется дорожить тобой еще сильнее… И твоя загадка никогда не перестанет быть загадкой. Маленьким драгоценным камушком, лежащим на моей руке.
— Лежащим на твоей ладони, как моя рука, — произнесла Агнесс, касаясь его подушечками пальцев, — …с которым ты был так деликатен, как я не ведала, что можно быть.
— Ты же мой лепесточек, нежный и мягкий, — вымолвил Михаил. — С тобой надо так аккуратно, чтобы, не дай Бог, не поломать, не навредить, не обидеть… Не испугать… — он обнял помощницу целуя ее локоны у своей груди. — Я, признаться, как и ты, в шоке. Как будто даже и не жил до этого.
— Ну, это уж слишком: не жил, — улыбнулась Агнесс.
— Чувствовал жизнь совсем по-другому… — поправил себя он. — Что ты?.. — забеспокоился архангел.
— Нет, ничего… Это бывает… Ты сам теперь знаешь, — Агнесс смахнула выступившую слезинку.
— Знаю… — ответил Михаил с нежностью.
— Я рада отдать тебе, что имею, — сказала Агнесс. — Знаешь, я давно искала то, что можно подарить…
— А я бы не решился попросить сам, — сознался Михаил.
— Мне только жаль, — Агнесс отклонилась, оставляя в его руках свои руки, — что я не принесла тогда цветочек и тебе тоже. Ведь ты мой самый близкий друг.
— Ты мой цветочек. И ты чудеснее всех цветов на свете.
— Спасибо тебе…
— И тебе, мой ангел. Я люблю тебя, моя драгоценность.
— И я люблю тебя, родной, — ответили ее губы.
Собирался ли Михаил чего-то еще сказать или слова уже не произносились от избытка сердца, но взгляд его на Агнесс вдруг прервался, устремляясь к фонтану. Оттуда со звоном колокольчиков вылетела целая вереница мыльных пузырей и, собираясь в сердечко, замерла в воздухе. С шумом и веселым гамом на них взгромоздился рой дрессированных мух, которые начали танцевать и петь, делая сальто и обнимаясь по трое на каждом из пузырьков. В середине сердечка неоновой надписью зажглось: «Михаил плюс Агнесс». Глаза Михаила застыли в неподвижном потрясении. Агнесс от души рассмеялась, разбивая все переживания и напряжение.
— Габри везде, — проговорил Михаил.
— Вот что за сюрприз он готовил! — воскликнула Агнесс. — Говорил же: появится на признание в любви. А я и забыла.
— Знаешь, мне кажется, что у меня начинается мания преследования.
— Гавриилом?.. — усмехнулась Агнесс. — Он так тебя любит, что просто жить без тебя не может.
— Да, я знаю. Я его тоже люблю. Но иногда от его сюрпризов я начинаю подпрыгивать…
— Так он выражает свои чувства. Это же наш Габри. Кстати, ты еще не слышал? Он сочинил новый хит про тебя, — спросила Агнесс, приглаживая волосы Михаила.
— Нет. А что, все еще хуже, чем я могу подумать? — он поглядел на выражение лица помощницы.
— Ну, не то чтобы… — уклончиво начала Агнесс.
— Напой.
— Может, лучше потом он сам…
— Нет, я должен быть вооружен. Напой, раз уж сказала.
— Хорошо, — сдалась Агнесс. — Песенка Габри. В стиле рэп, — она положила руки на колени и сделала вдох, а затем на одном дыхании прочитала:
— Кто полезет в Царство Божье
Без спросу,
Тому совсем не хило
Влетит от Михаила!
Она запальчиво щелкнула пальцами и увидела, как зашелся смехом архангел.
— Я всегда знал, что он гений, но чтоб до такой степени!.. И это хит, говоришь?..
— Его полрая уже поет. Но это только начало, — подтвердила Агнесс.
— Нам надо срочно ехать на Евровидение. В этом году первое место точно будет нашим.
— Нет, ты что!.. Это конкурс начинающих исполнителей, а Габри — муза со стажем!.. Нельзя лишать хлеба молодежь, — засмеялась Агнесс.
