— Понимание — это великий дар, — вымолвил Михаил. — Наряду и рядом с любовью, дружбой, с симпатией… И я благодарен, что мне это дано. Что есть ты, которая понимает меня всей душой. Я когда думаю об этом, то сознаю, что настолько счастлив, насколько мог быть в своей жизни… таким подарком неба… Что рядом тот ангел, любимый мною ангел, которая разделяет со мной не только мои чувства, но и мое служение. Спасибо тебе, Агни.
— И я должна тебя благодарить… Ведь это так здорово — просто обняться с тобой и знать, что ты поймешь все слабости и простишь всякие глупости, которые я могу вдруг совершить… Хотя ты и светишься первым из архангелов, далекой-далекой звездой на небе, и я понимаю: что бы я ни делала, до тебя мне не достать даже взглядом; но, и будучи самой обычной женщиной, я могу быть с тобой и разделять твою улыбку или твою грусть…
— Но я же тоже не перестаю быть обычным мужчиной, — его глаза осветились.
— Обычным?.. Недосягаемым, как отражение лика Божьего. Глаза которого пугают меня сотни тысяч лет…
— Я родился таким. Первым из небесных созданий, и это мое служение. Вот и все. А так во мне нет ничего особенного. Разве что крылья. Но у тебя, по-моему, тоже имеется эта часть тела, — Агнесс неслышно засмеялась. — И вообще, рассуждения по поводу обычности и необычности весьма примерны. Каждый из нас необычен, и в то же время он такой же как все, так же смеется, разговаривает, летает…
— Ты прав, — согласилась Агнесс.
— И любому из ангелов хорошо со своими друзьями. И ни один из них не променяет их ни на что, потому что ничто не заменит этого чувства.
Агнесс задумчиво глядела вдаль.
— Может быть, ты расскажешь мне?.. — Михаил провел пальцами по ее светлым волосам.
— Может, расскажу, — улыбнулась она, посмотрев в его лицо. — Если ты скажешь о чем.
— Ты загадочна для меня. И я не знаю даже, в чем именно… Но я чувствую, что вот ты вроде ничего такого не делаешь, что не делал бы я, вроде бы тоже шутишь, улыбаешься… Но душа моя убеждена, что за этим стоит что-то полное смысла, красивое, далекое, скрытое от меня… Я уже сломал всю голову и с другими женщинами говорил, но так и не понял, что в вас скрыто.
— Как я сумею что-то рассказать?.. Нас создали разными. И я не могу знать, почему так. Что я могу тебе ответить, если я просто такая и не понимаю, что тебя так удивляет?..
— Возможно, у тебя есть какой-нибудь большой секрет, — пожал плечами Михаил.
— Я вся перед тобой. Я ничего не скрываю. Ты же знаешь.
— Знаю. И в итоге не знаю ничего, — молвил он.
— Правильные пытки, и она расколется.
— Что ты сказала? — взглянул он на нее.
— Ничего, — со смехом махнула руками Агнесс. Она заглянула в глаза архангела: — У тебя Библия есть?
— Где-то была, — Михаил поднял ладонь и поймал синюю книжечку с закладкой.
— Я вот тоже сколько времени с тобой, не понимаю ровным счетом ничего, — сказала Агнесс. Она взяла у Михаила книгу и стала листать.
— Ты что хочешь? — спросил он.
— Откровение, — ответила она. — Хочу еще раз перечитать эти строки…
— Я предпочитаю об этом не думать.
— А я иногда люблю порассуждать о том, что нас ждет впереди. Когда мы закончим служение на Земле, — изящные пальцы Агнесс, с серебряным колечком на правой руке, перелистывали страницы Нового завета и наконец остановились на одной из них.
— Все равно, откуда мы можем это узнать? Ведь еще ничего неясно, у нас столько путей… — Михаил взглянул в книгу.
— «…когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей… и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли… И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленных. И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их… И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места… И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет»… — прочитала Агнесс. — Потрясает до глубины души.
— Потрясает. И желанно не менее. Но об этом, все равно, тяжело слушать… Рука карающего все еще надеется на прикосновение примирения.
Взгляд Агнесс встретился с темными зрачками Михаила. Из ее груди вырвался тихий вздох. Она хотела что-то сказать, но ее губы застыли. В глазах архангела мелькнули огоньки света.
— Готовность!.. — скомандовал он.
Еще до того, как он это произнес, Агнесс все поняла. Они двое, не теряя ни мгновения, вскочили на ноги, хватая мечи и обнажая их из ножен. В следующую секунду из-за деревьев выпрыгнули шесть вооруженных мужчин в кожаных штанах и с перекошенными лицами кинулись на ангелов.
— К спине!.. — успел крикнуть Михаил, но налетевшие демоны оттеснили от него Агнесс. Архангела окружили трое, сверкая черной сталью адских мечей.
Михаил ударил одного ногой под ребра, и пока тот приходил в себя, заблокировал разящие удары с двух сторон.
— Стоять, дрянь!.. — Агнесс метнулась в сторону, мимо ее лица, слегка задев щеку, просвистело лезвие.
