За свою уже довольно длинную жизнь джина, я видела разных глав рода Элэотэль. Из-за одних хотелось порой повесится, другие меня часто смешили, когда я за ними наблюдала. Бывали и те, к кому я была сильно привязана, такие как Атриэль или Уриэль. Да, я могла с ними даже не разговаривать, но проникалась искренней симпатией и с удовольствием наблюдала и защищала их. Но вот, впервые за всю историю, у меня – Алисы Лебедевой, девушки с довольно мирным и позитивным характером – начал дёргаться правый глаз от того, что вытворял этот незрелый мальчишка Шимиэль Элэотэль. Довел меня до крайней степени бешенства своим безрассудным поведением. И вот это чудо ушастое стало главой рода, которое мне приходилось спасать не только от убийц, подосланных по его душу, но также и от рассерженных мужей и женихов девушек, которых тот после нескольких встреч бросал. Ну, и от этих самых девиц, рассерженных на этого неразумного ушастого, тоже приходилось защищать. И как же мне хотелось оставить его без своего надзора и защиты, но… Нельзя, пока он владел артефактом, я была обязана его защищать. К тому же, других прямых наследников рода у его отца не было, что не могло меня не печалить.
Единственное, что мирило меня с этим ушастым в роли головы рода, так это его способности управления семейными делам и предпринимательские навыки, которые приумножили капитал и власть рода, что было очень важно. Только поэтому я и мирилась с ним на этом посту и, скрипя зубами, продолжала защищать.
Только вот такого я не ожидала точно. А всё началось как обычно, ушастое бедствие встало, ушло в ванную комнату делать свои утренние дела. Потом, после этого, вернулось в комнату. Ему, внезапно, прямо в покои, принесли письмо. Служанка, почему-то, была бледна как мел, и на лице её застыла маска скорби. Эльф быстро взял письмо с подноса и приказал служанке уйти. Он присел на кровать, открыл письмо и вчитался в строки. А после прочтения, запрокинув голову назад, прикрыл глаза. По его щекам потекли мокрые дорожки от слёз.
– Он умер, салиасиаль. Отца больше нет, – произнёс он тихим убитым голосом. А я молчала и ни как не подавала признаков того, что слышу и понимаю его. – Молчишь? – посмотрев на артефакт, произнёс молодой эльф. Я снова никак не отреагировала. – Молчишь. Вот и он больше со мной не поговорит, – тихо произнёс Шимиэль, а по его лицу катились слезы. – ОН МЁРТВ! – закричал он.
Я же не реагировала никак на все его слова и просто смотрела из своей клетки на происходящее. Ну, а что тут скажешь? «Мне жаль», – так он и не знает, что я говорить могу с помощью иллюзий, а раскрывать свой навык я не хочу, даже в такой ситуации. Да и, если честно, как бы мне не был неприятен этот блондинистый ушастик, его отца я любила как друга. Вот с ним я вела подобные диалоги, когда никто нас не видел. Так что, я тоже сейчас скорбела и с первого взгляда на служанку поняла, что произошло. Эгоистка? Да, возможно и так, но желания говорить сейчас с кем-либо у меня не было.
Только я не ожидала, что Шимиэль внезапно порывисто возьмёт артефакт в руки, прижмет к свой груди и заплачет так, как он делал это в детстве. По телу прошлась внезапная дрожь, я засопела. Не люблю эту побочку своего состояния от слова совсем. Тем временем мой «телевизор» показал, как слеза скатилась со щеки эльфа и начала падать. Время для меня замедлилось, и я будто в замедленной съёмке увидела, как слеза упала на артефакт. Я замерла и, задержав дыхание, ожидала реакцию на активатор. И она не заставила долго ждать. Миг, и я уже стою перед этим мальчиком, который потерял любимого родителя. Именно мальчиком, а не взрослым мужчиной, поскольку иначе, чем мальчишкой, сейчас воспринимать его не выходило.
Вздохнув, я села рядом и обняла это чудо ушастое. А он обхватил меня своими руками и затих. Я принялась гладить его по голове.
– Всё будет хорошо, всё наладится, Шими, – говорила ласковым голосом. Но на последнем слове эльф вздрогнул. Упс, кажется, у меня проблемы, ведь это детское прозвище знали только его родители.
– Кто ты? И как вошла в мои покои? – спросил он у меня, подняв голову и сощурив глаза.
Шимиэль Элэотэль:
Я рассматривал девушку, что обнимала меня. Красные, как пламя, волосы, серо-голубые глаза, белая кожа, чуть пухлые розовые губы, мягкие правильные черты лица. Девушка была не высокого роста и довольно хрупкого телосложения, но фигура имелась, причем хорошая, вполне симпатичная, и я бы мог даже попытаться приударить за ней. Но весь настрой сбивал её взгляд. Мягкий, тёплый, добрый, так смотрят матери на своих любимых, непослушных чад. И именно её взгляд настораживал и заставлял мои мозги вновь начать работать.
– Вижу, ты успокоился и пришёл в себя, – произнесла девушка приятным для слуха голосом и улыбнулась нежной улыбкой. Почему-то ей хотелось улыбнутся в ответ, но я сдержал себя и, нахмурив брови, произнёс:
– Аса, не переводите тему, вы не ответили на мой вопрос, – проговорил, а она рассмеялась. Я же впал в ступор от такой её реакции на мои слова.
