– Желаю, чтобы у нашего рода всегда были преданные защитники и вассалы, а те, кто предаёт, были жестоко наказаны за свою ошибку, – глаза Алисы, после услышанных слов, потеряли свой блеск и стали холодными серо-голубыми омутами. Но я не собирался останавливается и продолжал говорить: – Моё второе желание – хочу, чтобы только главы рода имели право владеть родовым артефактом сиасиаль. И, в случае, если глава будет убит своими родственниками по крови, власть перешла только к тому, кто достоин этого, а не тому, кто запачкал свои руки родной кровью, – девушка молча встала и подошла к окну. Сейчас она выглядела такой далёкой и холодной, и казалось, что и не было того тёплого взгляда, что смотрел на меня.
– Это все твои желания, Шимиэль Элэотэль? – холодно спросила девушка, посмотрев на меня, украдкой повернув голову в бок. От звука её голоса и взгляда, подобного айсбергу в северных морях, я дёрнулся, как будто мне кто-то дал пощёчину. Но, не смотря на всё это, я всё же произнёс, понимая, что, скорее всего, совершаю большую ошибку:
– Нет, – произнёс, уже теряя уверенность в своих действиях, но все же продолжил: – Моё третье желание, – я вздохнул и, в последний момент, немного изменил, вместе со словами, вслух проговорил ещё одни: – Чтобы главы рода обладали способностью к защите себя и перемещением на небольшие расстояния.
Девушка ничего не произнесла, просто повернула голову к окну, там начался дождь. Капли стекали по стёклам, и я увидел в отражении, как по её лицу скатилась одинокая слеза. А губы девушки прошептали: «Жаль, что миг свободы был так мал». И только сейчас я осознал, что они с моим отцом общались как-то иначе, а я, дурак, лишил её возможности быть в мире и быть хотя бы относительно свободной в своих действиях.
Подскочив с кровати, я подбежал к ней и попытался удержать, но… Было поздно, она исчезла, моя рука поймала лишь воздух. Артефакт на миг вспыхнул, над ним появился текст с пояснениями о моих трёх желаниях, и как они исполнились. Я понял, как папа общался с девушкой всё то время, пока артефакт был у него. Ещё раз обозвал себя мысленно дураком. А пока я занимался самобичеванием, текст исчез, и артефакт больше не подавал признаков того, что там внутри него живёт кто-то живой.
– Прости, – произнёс я виновато и тихо.
Но только молчание мне было ответом. Ну, что же, я сам виноват. Мог же всё у неё узнать и спросить. А теперь жалеть не о чем, нужно просто жить и надеяться, что она меня когда-нибудь простит.
И только спустя очень много лет, когда я сам уже состарился и хотел передать артефакт сыну, он вспыхнул, и над ним появился текст: «Прощаю. И спасибо, что так долго защищал то, что было создано твоими предками». После этих слов артефакт снова перестал подавать признаки того, что кто-то в нём живёт. Я передал артефакт сыну и уехал в дальнее поместье доживать свой век в спокойствии и тишине.
Алиса Лебедева:
Годы летели, а вместе с ними сменялись и главы рода Элэотэль. Как кое-кто и пожелал, в течение десяти поколений рождались только мальчики. Наблюдать за ними было весело. Из десятка меня смогли призвать только двое. Хотя все главы рода знали, что я нахожусь внутри изумруда, но каждого из тех, кому удалось меня призвать, я просила об одном – не говорить, как меня можно позвать. И вот, меня вновь призвал глава рода, совершено случайно. Этот рыжеволосый эльф с льдисто голубыми глазами порезался об бумагу. А моя клетка, в виде артефакта, лежала рядом с ним, и капля его крови попала на камень. Вот так я и появилась перед ним.
Увидев меня, эльф замер, я же, улыбаясь, сделала книксен, а, выпрямившись, заговорила:
– Доброго дня, глава рода Элэотэль, Лимирэль Элэотэль. Я защитница рода Элэотэль, Алиса. Рада приветствовать вас, – произнесла спокойным голосом и улыбнулась.
Лимирэл, встав со своего кресла, поклонился и произнес: «Рад встречи с алэвисэ нашего рода». Его жест приятно удивил меня, ведь подобного обращения я уже давно не слышала, только… На душе начали скребстись кошки, только Тир называл меня так. На миг прикрыв глаза, я вздохнула, а, открыв веки, увидела, как этот мужчина понимающе улыбнулся, будто знал о той боли, что хранило моё сердце.
Так я начала защищать Лимирэля. Признаюсь честно, это было намного проще, чем все предыдущие разы, ведь он был спокоен, и профессию для себя выбрал такую же – маг артефактор. Даже имел степень магистра. Этим он и зарабатывал на жизнь. Ну и, также, именно он стал тем, при ком род начал набирать влияние и силу, чему я не могла не радоваться.
Хотя, одна его привычка жутко меня бесила: стоило ему сесть работать, как он забывал о сне и еде. Другими словами, он был трудоголиком, из-за чего я очень часто на него ругалась, а эта зараза ушастая только улыбалась и молчала.
Лимирэль Элэотэль:
Я сидел в своём кабинете за документами и пытался понять, где проглядел кражу средств одним из своих людей. Вздохнув, откинул от себя бумаги и, опёршись, на спинку кресла, запрокинул голову и потёр переносицу.
