Рик забрался на верхнюю в углу и уставился на тусклый светильник под потолком, размышляя над побегом и событиями двух минувших дней, пока сон не взял свое.
Но спокойно выспаться ему не дали: это случилось посреди ночи. Сквозь дрему он почувствовал, как чья-то рука шарит по его телу в поисках добычи. Он дождался, когда пальцы чужака доберутся до кармана на штанине, где лежал кусок концентрата, и резко перехватил кисть, при этом сев со словами:
— Еще раз сделаешь это, и я перегрызу тебе глотку.
Из сумрака на него пялился детина с крючковатым носом.
— Кишка тонка, щенок, — кривясь от боли в стиснутом запястье выдал незнакомец.
Тогда Рик перехватил спорщика за большой палец и рывком вывернул его в направлении тыльной стороны ладони.
Хрустнуло.
Детина побледнел, едва не сверзился на пол, выплюнул тихое проклятие и поспешил скрыться в темноте барака.
На следующий день их разбили по возрасту на группы. Рика с ровесниками объединили во взвод, где оказались парни и девушки, затем всех новоприбывших построили перед бараками. Сержанты, ругаясь и раздавая затрещины, долго выравнивали шеренги новобранцев по линии. Наконец, когда все замерли и повисла тишина, к строю подошел Фриц. Он несколько минут в полном молчании обходил ряды, всматриваясь в лица людей. Затем вернулся на исходную и выкрикнул:
— Добро пожаловать в дивизион! Отныне все вы — солдаты! Я ваш командир! Обращаться ко мне вы можете только «господин коммандер»!
Его слова прокатились по лагерю и отразились эхом от стены. Утро выдалось хмурым и с неба падал редкий снег. Рик смотрел перед собой: едва заметный силуэт цитадели проглядывал сквозь низкие тучи. Снег садился на серых людей и серые модули-контейнеры, на серые однотипные дома с заколоченными окнами и серую высокую стену, отгораживающую сектор, где размещался дивизион. А коммандер тем временем выплевывал слова перед строем:
— Теперь это место — ваш дом! Ваша родина до конца ваших дней! Отсюда невозможно уйти живым, но здесь лучше, чем в норах, где вы прятались раньше! Дивизион даст вам все, что нужно: кров, пищу, одежду и службу! Вы дадите дивизиону себя! Вы — новая кровь нашего великого братства, которое возглавляет просвещенный лендлорд Василевс! С сегодняшнего дня начинается ваша подготовка к службе в дивизионе!
Фриц раскраснелся и под конец осип. Махнув рукой, он ушел к штабному модулю-контейнеру, над которым развевался черный стяг дивизиона. Взводные командиры согласно нумерации подразделений развели новобранцев по баракам. Взводу Рика достался барак «№ 7». Там всем приказали сесть на пол. Взводный был мужчиной неопределенного возраста с узкими разрезами глаз и сильно выпирающими скулами.
— Меня зовут Ли, — объявил он. — На следующий месяц я ваш хозяин и буду распоряжаться вами так, как захочу. Если я пожелаю, то зарежу как свинью любого из вас, выродки, и никто ничего мне не сделает.
Он кивнул, убедившись, что его внимательно слушают и продолжил:
— Отлично. Теперь довожу до вас главное правило братства: один ничто, братство — все! Каждый из вас не стоит моего мизинца. Скоро я вам это докажу. Но если доживете, вольетесь в дивизион, и тогда ощутите всю его силу и мощь. После вы уже никогда не будете прежними. Ясно?
Новобранцы осторожно переглядывались, не решаясь ответить.
— Кажется я спросил: ясно?! — прокричал Ли, брызжа слюной.
— Да!
— Конечно!
— Ясно! — вразнобой донеслось с разных сторон.
— Не слышу! — снова заорал Ли, так, что у него вздулись жилы на шее и лбу. — Когда отвечаете командиру, нужно кричать «так точно». А ну хором!
— Так точно! — на этот раз прогудел взвод.
— Грязное отродье! — Ли зло сплюнул. — Запомните: я вам не нянька и не буду вытирать за вами дерьмо. Ешьте его сами. У нас простой режим. Подъем по команде, строевая и физическая подготовка, гигиена, работа, учебные бои, спецзадания, отбой. Скоро я вылеплю из вас настоящих солдат. До вступления в ряды дивизиона доживет тот, кто выдержит режим. Боритесь или сдыхайте. Мне все равно. Вопросы?
— Нет! — дружно отозвался взвод.
Ли свирепо подвигал челюстью и вышел из барака. Его капралы-помощники выгнали взвод на улицу и принялись муштровать, учить новобранцев ходить строем и выкрикивать правильные ответы на команды. Под конец дня Рик не чувствовал ног. Он устал; тело ныло, дышал с хрипом, как и многие, накричавшись в ответ на вопросы командиров отделений. Но это ничто, если сравнивать с теми, кто падал без сил. Капралы рывками поднимали их и гнали пинками в строй. Но один все же снова упал, тогда капралы его больше не тронули, к лежащему на земле подошел взводный Ли, достал нож, и новичок вдруг с невероятным проворством метнулся в строй, Ли даже рта открыть не успел, только хмыкнул в спину, щерясь ровными крепкими зубами.
Вечером, после ужина, взвод лежал в бараке на койках, и вяло переговаривался. У входа нес службу дневальный с выпученными от возбуждения глазами, которому крупно повезло: он не участвовал в занятиях, зато понимал, что его ждет завтра.
— Я скоро отдам концы, — пожаловался худой парень на лавке рядом с Риком.
