Традиционное? Я выбралась из постели и внимательно рассмотрела наряд Деллы. Он был похож на то, во что была одета и Трисса, только тёмно-синий. Очень красиво и ткань изящная. Но шокирующе тонкая, а фасон неприлично простой, как… как у белья! Внизу это вроде бы платье заканчивалось не юбкой… а очень широкими брюками, схваченными в щиколотках расшитыми бисером манжетами. И под ними начинались… ух — лапы! Настоящие совиные пясти, невероятно милые!
— Юбки — не вариант, птенчик, — сказала Делла, проследив за моим взглядом — только по праздникам и всё равно с лёгкими шароварами под ними.
— Из-за полётов?
— Конечно. Даже если станешь только в замке ходить в юбках — рано или поздно понадобится срочно куда-нибудь слетать и… будет конфуз.
Она нырнула в гардеробную и вернулась со светло-зелёным одеянием и туфлями — на плоском ходу и с длинной атласной шнуровкой.
— Вот это практично и под цвет глаз.
Наряд был из тончайшего матового шёлка, весь в вышивке и бисере. Сколько же мастерица над этим сидела?!
— Может фасон и практичный, но не слишком ли роскошно для повседневного?
— Это и есть на каждый день. Хватит уже трепетать, птенчик. Вайтвуды очень состоятельны.
— Я не Вайтвуд.
Делла закатила глаза.
— Солары тоже не из простых. А ты хуже, чем что-то одно — Солар из дома Вайтвудов. Для всех посторонних ты не с неба свалилась, а выросла по решению Фина в замке. Уединённо, под присмотром Трис и папули Селифа, потому что Бескрылая. Одевайся уже! Это действительно нормальное и уместное платье. Самое обычное.
Я сдалась и пошла в гардеробную. Кузина последовала за мной и даже не подумала отвернуться, когда я стягивала сорочку.
— Ух какая же яркая и дивная масть! Как только Никки ещё не ослеп, бедняга!
Я почувствовала, как загорелась. Моя… масть наверняка стала именно яркой от этого комментария, по меньшей мере на щеках! И рубашку я уронила. Делла зазвенела колокольчиками и всё же вышла.
Через пять минут мы уже спускались в холл.
— Делла, я всё не возьму в толк, как ты меня понесёшь. Я же тяжёлая!
— Ты когда-нибудь видела сову… скажем, с зайцем в когтях? Это примерно как человек и корова. А уж себе подобных носить вообще не проблема. Ты хоть и Бескрылая, но стигини. Кости всё равно очень лёгкие, совиные.
Надо же! Пастор Оуэн хоть в чём-то не соврал…
— Почему ты так в этом уверена? Мне кажется, у меня обычный человеческий вес.
— Тебя что, в твоей балке кто-то на руках носил?
— Маленькую-то наверняка носили.
— Маленькая не в счёт. Ну лёгкая и лёгкая, все малыши лёгкие. Вряд ли няньки задумывались. Никто ведь не знал.
— Вернон Хилз знал.
— С чего ты взяла?!
— Он мне неприятную вещь сказал, когда пытался отравить.
— Какую?
— Это очень неприлично. И неправда!
— И всё же, птенчик?
— Сказал, что у меня не сова. Что это мой… мой любовник. Потому что я… вся в мать.
Делла остановилась у входа и задумалась.
— Знаешь, птенчик… это может быть очень важно! Не забудь сказать Иву и папуле, причём не когда-нибудь, а поскорее. И я тоже скажу, чтобы уж наверняка. А то станешь ещё смущаться.
Она распахнула двери, быстро слетела над лестницей к террасе и протянула мне руки.
— А теперь пора отправляться, пока не стемнело!
Глава 22
Поджилки по пути на нижнюю площадку нещадно тряслись и вниз смотреть было страшно.
Но боязнь высоты не была мне знакома и теперь, конечно, стало ясно почему. Ещё в детстве я часто сидела на подоконнике ногами наружу в уже тогда полюбившемся чердачном окне, чем приводила тётушку Ди в ужас. А потом обожала ходить с Хоуками на охоту в скалы и карабкаться на самые высокие отроги.
Сейчас моя робость была вызвана не высотой, а неизвестностью, лежащей перед глазами. Я боялась нового мира в пропасти. Другой жизни, в которую мне предстояло теперь шагнуть.
— Такой большой город, Делла! Неужели все его обитатели — совы?
— Да, птенчик. Вампиры живут только здесь.
— И что же, среди стольких стигини не нашлось ни одной неприметной совы, чтобы поискать Ника в Платте днём?
— Полно обыкновенных видов, большинство. Но не будем же мы посвящать в свои проблемы посторонних! Разговоров хватит из-за одного только твоего появления. Странные дела сразу в двух родах морф — такой простор для пересудов! Совы не подлые, но посплетничать любят. Тем более — перебрать пёрышки морфам.
— Морфы — редкость?
— Разумеется. Ты тянешь время, потому что страшно лететь?
— Нет, полететь хочется! Очень! Боюсь… прилетать.
— Птенчик, ничего страшнее моего папули ты уже больше не увидишь. А сегодня-то и вовсе — только маму и Вайтвудов. Вряд ли кого-то ещё.
Говоря это, Делла обошла меня кругом и обняла вдруг со спины. Сердце счастливо заколотилось от предвкушения, когда я сообразила, что это значит — меня не понесут как мешок с картошкой или пойманного зайца! Я буду лететь с крыльями Деллы за спиной!
