Судья Хьюго Джексон каким-то образом ранил человека по имени Леруа. Кто такой этот Леруа? И какой человек в жизни Леруа хотел, чтобы причинённое зло — не важно, было оно реальным или мнимым — было отмщено? Хотел настолько, что был готов убить.
Судя по выбору времени, это имя должно быть связано с Дрейсоном. В конце концов, убийца нанес удар накануне суда присяжных над Дрейсоном.
И хотя это могло оказаться простым совпадением, я был согласен с Алистером: мало что на этом месте преступления можно охарактеризовать как «совпадение». Между Элом Дрейсоном и Леруа, упомянутым в музыкальном шифре, должна быть какая-то связь — какая-то неизвестная пока связь, которая приведет нас к убийце судьи Джексона.
А учитывая нежелание комиссара Бингема и Департамента полиции принимать какие-либо версии, которые не нанесли бы ущерба подпольной анархистской организации, раскрытие этой связи ложилось исключительно на мои плечи.
— Что происходит? И почему никто из вас не одет к ужину?
У меня перехватило дыхание, когда я поднял глаза и увидел стоящую в дверях Изабеллу — в желтом платье, с каштановыми волосами, уложенными к вечеру. Ее карие глаза сверкали, когда она рассматривала нас всех.
Увидев свою невестку, Алистер заметно расслабился и подошел к ней с извиняющейся улыбкой.
— Прости, Изабелла. Мы были так поглощены обсуждением, что я совсем забыл об ужине.
На ее лице отразилось разочарование, хотя глаза остались теплыми, когда она приветствовала сначала меня, а потом Ангуса Портера. Может быть, она с нетерпением ждала совместного ужина — или расстроилась из-за того, что ее исключили из дискуссии? Я был уверен, что дело в последнем.
Алистер вытащил карманные часы и нахмурился.
— Уже перевалило за шесть. Нам с Ангусом еще нужно кое-что обсудить; я попрошу миссис Меллоун подать нам ужин сюда. — Он повернулся ко мне. — Зиль, почему бы тебе не отвести Изабеллу на ужин и не посвятить ее в это дело? Если хотите, можете взять мой автомобиль.
Застигнутый врасплох этим неожиданным проявлением великодушия, я вопросительно посмотрел на Алистера. Мало того, что он предложил мне воспользоваться своим самым ценным имуществом — автомобилем «Форд» образца 1905 года, — я также знал, что он относился к моей дружбе с Изабеллой с немалой долей подозрительности.
— Алистер, — сказал я, — ты же знаешь, что я никогда раньше не водил автомобиль.
Выражение его лица оставалось невозмутимым.
— Ты довольно часто наблюдал за мной. Это совсем не трудно.
— Нет, спасибо. Нас вполне устроит такси.
Я много раз был пассажиром в автомобиле Алистера, но я понимал, что мне не хватит его умения ориентироваться на дорогах, заполненных конными экипажами, тележками и пешеходами. Не говоря уже о том, как терпеливо он заводил мотор каждый раз, когда тот с шипением останавливался.
Я коротко попрощалась с судьей Портером, а Алистер повел Изабеллу по коридору. Как будто он как можно быстрее хотел от нас избавиться — и мне было интересно, что он хотел обсудить с судьей наедине?
Со времени нашего первого совместного дела в прошлом году я узнал, что Алистер часто бывает не слишком откровенен; но на самом деле, это была привычка скрывать информацию, которую он не считал относящейся к делу — и не важно, что по этому поводу считал я.
С другой стороны, я не хотел судить Алистера слишком поспешно. Он и Ангус Портер были школьными товарищами Хьюго Джексона; возможно, им действительно стоит посидеть наедине, предаваясь воспоминаниям о своем друге.
— Вот, — прошептал мне на прощание Алистер, протягивая небольшой пакет. — Это копии писем, которые Го Мей Лин написала Элу Дрейсону. Я подумал, что ты захочешь просмотреть их за ужином.
— И откуда они у тебя? — поинтересовался я.
— Связи, друг мой, связи, — ответил он с загадочной улыбкой.
— И почему ты не упомянул об этом раньше? — я спрятал письма в саквояж.
Алистер пожал плечами.
— Не думаю, что Ангусу нужно об этом знать. Приятного вечера.
Как только мы сели в такси, направлявшееся в центр города, и я дал водителю адрес Чайнатауна, Изабелла повернулась ко мне с улыбкой.
— Мы едем в «Мон Лэй Вон», Саймон?
Я покачал головой. Она говорила про ресторан, который мы часто посещали с Алистером в прошлом; его называли «Китайским Дельмонико», потому что, как говорили, китайская еда там была не хуже, чем европейская — в его нью-йоркском тёзке.
— Сегодня я решил выбраться в менее модный китайский ресторан. У нас там встреча с женщиной.
Изабелла искоса на меня посмотрела.
— Мы договорились поужинать всего пятнадцать минут назад.
— А я и не говорю, что эта женщина нас ожидает.
— Тогда тебе лучше поскорее ввести меня в курс последнего дела и объяснить, каким боком в нём замешана эта женщина, — парировала Изабелла, вцепившись в сиденье, когда наше такси резко дернулось вправо.
