— Алистер, — произнёс я настойчивее, — Ангус Портер оказался застреленным в гостиничном номере менее чем через два часа после того, как покинул твой дом. Для этого есть причина. И если в вашем разговоре с ним за несколько часов до его смерти нет никаких подсказок, тогда я не знаю, где их искать.
— Я не страж Ангусу, — сказал Алистер, снова повысив голос. — Я не общался с ним уже много лет. Я не знаю, что он делал, когда ушел от меня. Я был уверен, что он отправится домой.
— Тогда помоги мне понять, что могло случиться. Беспокоился ли он о чем-нибудь? Появилась ли у него новая идея по этому делу, которую он хотел бы проверить? Может, он хотел с кем-то встретиться?
Алистер продолжал молчать — и так мы сидели на пронизывающем ветру несколько минут, глядя друг на друга.
— В делах об убийствах, — продолжил я, — всегда существует ключевой момент. Что-то заставляет убийцу решить, что его жертва должна умереть не завтра, не на следующей неделе и не в следующем году, а именно сейчас.
Алистер посмотрел на меня мутным взглядом.
— Я не знаю, почему прошлой ночью судья Портер стал целью убийцы. Я и сам не могу этого понять.
— Вот почему тебе нужна моя помощь, — не переставал я уговаривать Алистера. — Расскажи мне о Леруа.
— Я ничего не знаю, — развёл он руками. — Я обещаю, что поищу его имя в юридических архивах.
— А судья Портер знал имя «Леруа Сандерс»?
— Конечно же, нет.
— И как мне в это поверить? — прошептал я, глядя в мрачное серое небо над головой и тщательно подбирая слова. — Я думаю, что и у тебя, и у Ангуса Портера появились собственные подозрения. И они оказались достаточно близки к истине, раз судью из-за них убили.
— Это смешно, — отмахнулся Алистер.
Но я уже не мог сдержать разочарования.
— Послушай, Алистер, это ты втянул меня в это дело. В противном случае меня бы никогда туда не назначили; это не входило в юрисдикцию Малвани, а у меня нет собственных политических связей. Но сейчас я в самой гуще событий — и из-за вмешательства комиссара на карту поставлена вся моя карьера. Между тем, были убиты двое твоих друзей. Ты должен понять, — мой голос слегка дрогнул, — ты должен понять, что только поделившись со мной всем, что знаешь, без утайки, мы сможем решить эту проблему.
Выражение лица Алистера осталось непроницаемым.
— Ты просишь о слишком многом, Зиль.
— Не больше, чем ты мне обязан, — с горечью ответил я и поднялся со скамьи. — Иногда, Алистер, я жалею, что познакомился с тобой.
Я направился к выходу, ни разу не оглянувшись, а ветер продолжал хлестать ветви деревьев, и колокола церкви Святой Троицы отбивали свой последний перезвон.
После полудня, проведенного в бесплодных поисках зацепок, я заглянул в штаб-квартиру на Малберри-стрит, где были опрошены десятки сторонников анархистов.
Мистер Страпп оставил мне записку: Джонатан готов встретиться со мной вечером. Наедине. Конечно, он имел в виду, что я должен прийти без коллег-полицейский, но по этому поводу он мог не беспокоиться: этой зацепкой я занимался в одиночку.
Я прошел несколько кварталов до станции Спринг-стрит; моя решимость крепла с каждым шагом. Несмотря на все улики, которые мы обнаружили, я упустил что-то важное: какой-то важный факт, который раскроет дело.
И я был уверен, что ключ к решению загадки хранит Алистер, как бы он это ни отрицал.
Но то ли из-за скорби по потерянным друзьям, то ли из-за того, что он был слишком близок к этому делу, я не мог убедить его сотрудничать со мной. Он втянул меня в это дело; но теперь мне придется закончить его без него.
К тому времени, как я спустился по лестнице на платформу метро, мое разочарование в Алистере сменилось решимостью.
Я стоял среди десятков других пассажиров, пока легкий гул и яркий луч света не возвестили о прибытии следующего поезда. Я вошел и увидел, как охранник на платформе нажал рычаг, который закрыл двери и отправил нас в центр города. Не прошло и пятнадцати минут, как я добрался до своей станции — пересечения семьдесят второй и Бродвея. Мне следовало бы отправиться домой, на квартал к югу от станции, но я вдруг обнаружил, что поворачиваю к «Дакоте».
Дежурный в холле хорошо меня знал и жестом пригласил подняться наверх.
Но я покачал головой.
— Не могли бы вы отнести записку миссис Синклер? — Я написал короткое сообщение, спрашивая, может ли она спуститься, и остался ждать, пока молодой человек, который выполнял такие поручения в здании, отнесет ее ей.
Я расхаживал взад и вперед между двумя газовыми лампами у входа в здание, с тревогой осознавая, что мое желание увидеть Изабеллу сегодня вечером было не просто желанием, а потребностью. Мне больше не с кем было поговорить об Алистере. Никто другой просто не понял бы.
К моему огромному облегчению, она спустилась вниз через несколько минут.
Молодая женщина с беспокойством посмотрела на меня и спросила:
— Саймон, все в порядке?
