Двое мужчин сразу же закрывают меня собой, но на них наставляют пистолеты. Их непременно убьют. Теперь я не могу точно знать, кто отдал приказ защищать меня, но что-то мне подсказывает, что это был не Лазарро. Он меня предал. Это Симон, потому что он, действительно, не видит во мне шлюху. Это открытие отрезвляет и стирает всё сожаление.
– Всё в порядке, ребята. Вы слышали приказ Босса, только вот я тоже не обещаю, что ты получишь всё добровольно, Дон. Я сама выбираю того, кто будет трогать меня. И предупреждаю, что добровольно ты меня не получишь, – с вызовом говорю и выхожу из-за спин мужчин, гордо приподнимая подбородок.
Я даже Лазарро уже не ненавижу.
– Следуй за мной, – приказывает Дон, и я следую за ним, обходя сопровождающих меня мужчин. Краем глаза замечаю, что охранники Анхеля продолжают держать их на мушке и забирают сумку.
– Ты их не убьёшь, – уверенно говорю.
– Нет, конечно. Зачем мне это? – усмехается Анхель, ведя меня за собой по узкому коридору.
– Ты же не думал, что они тебя испугаются, да?
– Это не та встреча, на которой стоит чего-то бояться. Наши семьи имеют общие интересы в бизнесе, и мне невыгодно портить отношения с Лазарем, а ему невыгодно не ублажать мою задницу. – Дон открывает передо мной дверь, и я прохожу дальше. Поднимаюсь по металлической лестнице, постоянно осматриваясь по сторонам. Это какое-то складское помещение, по крайней мере, место очень ему соответствует.
Мы оказываемся в каком-то странном металлическом тоннеле. Анхель идёт немного впереди меня, показывая дорогу. Повсюду шныряют вооружённые мужчины, охраняющие какие-то комнаты. Нет, это сооружение больше похоже на бункер. Анхель заводит меня в одно из помещений, которое выглядит довольно презентабельным. Только в нём полностью отсутствуют окна, но искусственный свет, исходящий от роскошных хрустальных люстр, вполне компенсирует этот недостаток. Комната напоминает одновременно и кабинет, и гостиную. Тёмные стены, соответствующая им по цвету мебель из полированного дуба. Анхель жестом руки указывает мне присесть на один из диванов, обтянутых мягкой тканью. Без вопросов опускаюсь на него. Он облокачивается о стол, продолжая смотреть на меня. Через несколько минут дверь снова открывается, и в комнату вносят сумку. Её ставят на низкий стол, стоящий напротив меня. Анхель просит принести закуски для своей гостьи, а сам направляется к бару и наливает себе в бокал странную чёрную жидкость.
– Херес. Я люблю этот сорт. Он сладкий, его невозможно пить быстро. С ним нужно смаковать удовольствие, как и с женщиной. Предполагаю, ты откажешься от него? – спрашивая, Анхель бросает на меня потемневший взгляд.
– Ты прав. Я откажусь, – киваю.
– Жаль. Я привёз его в подарок Лазарю, но не удержался и вскрыл один ящик. Здесь слишком мало солнца.
Молчу, ожидая, когда он наговорится, и для меня наступит время защищать себя. Лазарро бросил меня. Он меня просто отдал, как товар. Мне чертовски больно понимать это.
Мужчина располагается на диване напротив меня, закидывая одну ногу на другую, расслабленно потягивая херес и рассматривая меня.
– Зачем я тебе? – нарушаю тишину.
– Было интересно посмотреть на тебя, Лавиния Браун. И понять, отчего так доверяет тебе Лазарь. Чужая семья потёмки. И порой, когда нам становится очень скучно в своих, мы лезем в чужие, чтобы немного расслабиться, – ухмыляется Анхель.
– Советуют не лезть в чужие семьи со своим уставом. Обычно это ни к чему хорошему не приводит. В этом мире всё заканчивается смертью, – замечаю я.
– Как и в любом другом. Смерть – финал жизни. Иногда этот финал наступает быстро, иногда его можно оттянуть. Главное, знать, как. И мне очень интересно, что же ты будешь делать дальше. Если я захочу, то ты встанешь на колени. Лазарь отдал тебя мне. – Анхель делает глоток и вновь смиряет меня оценивающим взглядом.
– Открывать планы врагу неразумно. Лучше слушать его, искать в нём слабости и уже потом использовать их в борьбе за свою жизнь. Если бы ты, действительно, хотел секса со мной, то сейчас не сидел бы напротив. Ты сидел бы рядом и касался меня. У тебя пальцы сводило бы от желания ощутить ими мягкость кожи и предаться своим порочным фантазиям. А ты же просто изучаешь меня, словно знал раньше, слышал, но не видел вживую. Как диковинку, – спокойно произношу.
В его глазах загорается интерес.
– Бывают женщины красивые настолько, что ты теряешь голову от одного взгляда на них. С такой женщиной носишься, как с чем-то драгоценным, боясь до неё дотронуться. Терпишь, стараешься не причинить ей боль. Она словно дорогое приобретение. Именно так ты думаешь. А потом она оказывается абрикосом, который превращается в курагу, и никогда больше не сможет вернуть прежний бархат кожи. И ты разочаровываешься, – он замолкает на несколько секунд.
