Так и сижу в этой вони и с ужасными мыслями. Я понимаю, что моё тело в покое не оставят. Меня изнасилуют. Почему мужчины так любят насиловать женщин? Сила? Мощь? Власть? Нет, страх, что им плюнут в лицо, если они не применят силу и угрозы. Они трусы, которые боятся женщин и их отказов.
Через какое-то время замок на двери щёлкает. Ко мне в комнату входит девушка. Она кривится от вони и сразу же закрывает дверь. Усмехаюсь от этого. А чего они ждали?
За дверью происходит спор, и потом ко мне входит уже знакомый мужчина, быстро оглядывая меня.
– Что? Не нравится? Представляешь, моё тело ещё живое, – нагло хмыкаю.
– Ты это вылижешь…
– Сам вылизывай. Тебе, как я заметила, нравится всё облизывать за мной. Так вперёд, я не против. – Дерзко вскидываю подбородок.
– Марио, её надо помыть, – раздаётся женский голос. Та самая девушка кладёт ладонь на плечо мужчины.
– Её опасно развязывать. Она шлюха Ромариса. Она прикончит тебя.
– Я договорюсь с ней. Положись на меня.
Девушка бросает на меня взгляд, а я отворачиваюсь.
– Сдохнешь, потом ко мне без претензий, – фыркая, он уходит и хлопает за собой дверью.
Оглядываю незнакомку, одетую в обычные шорты, кеды и топик, открывающий её внушительных размеров грудь.
– Он прав. Я тебя урою, если ты меня развяжешь, – произношу с усмешкой.
– Сколько я таких повидала. Вы все угрожаете, а потом вас всё равно продают. И ты ничего мне не сделаешь, потому что я могу помочь тебе в твоей новой жизни, Белоснежка. Я могу рассказать, как выжить и как сбежать, если ты, конечно, рискнёшь это сделать. Это моя работа готовить самый элитный товар.
Прищурившись, смотрю на неё.
– Где я? – спрашиваю её.
– В борделе Марио. Это самый знаменитый бордель в Неаполе, а несколько раз в месяц, когда есть товар, он становится самым популярным местом продажи женщин в рабство. Особенных женщин, вроде тебя. И ладно бы твоя европейская холодная внешность, ты ещё и шлюха бывшего Босса Ромарисов. Это делает тебя поистине драгоценной. Ты изюминка сегодняшнего вечера. Хочешь дожить до него в своём уме, то будешь следовать моим указам.
– Я лучше сдохну. Это не впервые, когда меня пытаются продать. Так что не напугала, – криво ухмыляюсь.
– Только вот сейчас тебя, действительно, продадут. Тебя выставят на аукцион. Ты можешь пойти туда добровольно и увидеть своего хозяина. Или ты пойдёшь туда под кучей наркотиков и всё равно увидишь своего хозяина, но немного позже, когда тебе понадобится доза. За неё ты сделаешь всё, даже будешь сосать у каждого, кто подставит свой член. Выбирай. Добровольно или силой, – она замолкает, а у меня всё внутри переворачивается. Да, американская мафия сильно отличается от итальянской. Здесь звери, которых не волнует ничего, кроме денег и авторитета. Там у меня был шанс сбежать, здесь я его тоже не упущу. Ради Лазарро. Я отомщу.
– Хорошо. Я хочу помыться, – киваю ей.
Девушка недоверчиво вскидывает брови и качает головой.
– Думаешь, ты одна такая, считающая, что можешь меня обмануть? Нет. Вас было много, и некоторые не доживали даже до аукциона. Некоторые шли туда под вот этим, – она достаёт из заднего кармана шприц. – Дёрнешься, я тебе вколю наркотик. Ты сразу же станешь послушной. Тебе будет всё равно, как я готовлю тебя к вечеру. Ты будешь только просить ещё…
– Любите же вы болтать. Я не дура. Я поняла тебя. Развяжи меня и дай помыться. Я не прочь послушать, какого хрена этот ублюдок считает, что имеет право распоряжаться моей жизнью, – грубо перебиваю её.
Девушка хмыкает и убирает шприц в карман шорт. Она подходит ко мне и хватается за конец скотча. Мне не стоит сейчас её ликвидировать или вести себя так, чтобы её спровоцировать. Сначала я узнаю всю информацию.
Как только мои руки оказываются на свободе, я сцепляю зубы от боли в плечах. Все мышцы ноют. Причём довольно сильно. И в этот момент перед лицом мелькает улыбка Лазарро… в моей груди колет.
– Босс… он мёртв? – тихо спрашиваю её.
– Ромарис? – уточняет она.
– Лазарро, – шепчу, и опять сердце пронзает, словно острым ножом.
– Да. Не вылезал бы, его бы просто помяли. А он начал стрелять. Один против пятерых. Не самый лучший расклад…
– Его видели мёртвым? – спрашивая, поднимаю на неё взгляд.
– Да. Он мёртв. Его закопают где-нибудь. В Америку он не вернётся, как и ты.
– Ты же понимаешь, что его семья не оставит это безнаказанным? Они вас со свету сживут, ведь у семьи Ромарис сильные друзья в Америке.
– Меня это не волнует. Разберёмся. Не первый раз мы убиваем Босса семьи Ромарис, – она нахально смеётся мне в лицо.
Стискиваю кулаки от ярости. Твари. Ничего… ничего… посмотрим, кто будет смеяться последним.
– Не первый раз они убивают вас и не последний. Вы низшее звено в их понимании, и так оно и есть. Я сама это вижу. Вам до уровня власти американских семей ещё очень далеко, – усмехаюсь я.
Улыбку с её лица стирает, и она шипит, вытаскивая из кармана шприц.
