Меня отпускают, но я пока ничего не чувствую. Марио приказывает всем выйти из комнаты. Я резко сажусь, и голова немного кружится. Но это не из-за наркотика. Я замахиваюсь рукой на Марио, а из вены течёт кровь. Он легко перехватывает мои руки и отшвыривает от себя на пол. Больно ударяюсь всем телом. Он встаёт и собирает разбросанные сабо. Опускается на корточки и обувает их на меня, но я ударяю его ногой и отползаю.
– Думала, я тебе поверил? Ни черта. Но ничего, моя задача тебя подороже продать, а потом подождать пока ты вернёшься ко мне. Да, ты придёшь, как и клянёшься. Только вот не захочешь меня убивать, а будешь молить меня о сладостях. И я дам тебе их, ты сама выбрала…
Подскакиваю на ноги, но они становятся непослушными, меня ведёт в сторону, и я ударяюсь спиной о стену.
– Этот наркотик парализует сознание. Ты станешь куклой в моих руках. Что я тебе скажу, то ты и сделаешь…
– Сдохни, – выдавливаю из себя.
– Скоро ты будешь меня любить, как и остальные. Ты изворотливая, быстро соображаешь. Жаль терять такие мозги. – Марио подходит ко мне и поворачивает меня лицом к себе.
Я хочу ударить его, но слышу лишь своё тяжёлое дыхание.
– Белоснежка. Почему Белоснежка? Она ведь была глупой и примитивной. Она ждала принца, который её спасёт. Но вот твой принц мёртв. Я видел его труп сегодня…
Лазарро… обессиленно прикрываю глаза, и по щеке скатывается слеза.
– Ты так о нём горюешь, как будто чувствовала к нему что-то? К такому же убийце, как и мы? Это идиотизм, но говорили, что он был хорош. Женщины от него с ума сходили и были готовы на любые жертвы. Даже на смерть. – Марио пальцами подхватывает мои волосы и подносит их к носу.
– Белоснежка. И всё же, почему? Что в тебе есть такое, схожее с ней? Кожа? Глаза? Рост? Почему Белоснежка? – Он дышит мне в лицо, и это так противно. Я всё понимаю ещё. Я всё слышу.
Неожиданно хлопает дверь, и Марио оборачивается.
– Почему? Потому что она моя!
Моё сердце подпрыгивает к горлу. Этот голос. Я знаю его. Лазарро.
– Какого хрена ты жив? – Марио достаёт из пояса брюк пистолет. Я бросаю взгляд на вошедшего в комнату человека. Лазарро. И это точно Лазарро. Одетый во всё чёрное. Его одежда очень похожа на ту, что здесь носит охрана. Лазарро… не могу поверить.
– Отойди от неё, иначе мне придётся тебя убить, – рычит Лазарро. – Ты больше к ней не прикоснёшься, Марио. Я предупреждал тебя, чтобы ты не разевал рот на неё. Ты меня не послушал, значит, я пришёл снова, но теперь мне уже насрать на нашу договорённость.
Я радостно всхлипываю при виде его мощной фигуры.
В его руках нет пистолета. Вообще, нет оружия. Всё тихо. Никто не должен слышать. Почему-то я быстро понимаю задумку Лазарро. Чем бесшумнее все будут убиты, тем проще нам будет уйти. Это мой шанс.
Раскрывая рот, я опускаюсь ниже и впиваюсь зубами в руку Марио. Я цепляюсь за его рубашку и давлю зубами, что есть сил, потому что ничего другого сделать не могу. Он орёт от неожиданности и боли. Пистолет падает из его рук. Он толкает меня, и я чувствую удар по лицу. Меня отбрасывает в сторону. Скулю от боли в челюсти. Почему мужчины так любят бить по лицу? Касаюсь языком губ, слизывая кровь, и вижу, как Лазарро с рычанием прыгает на Марио. Они падают недалеко от меня. Лазарро бьёт его и бьёт. Но его взгляд поднимается ко мне…
– Лазарро, – шёпотом произношу его имя.
Внутри меня радость и горечь одновременно. Он жив. Он здесь. Но сейчас так не вовремя отвлёкся. По его подбородку проходит кулак Марио. Лазарро падает на бок, а тот садится на него сверху, лупит куда придётся.
– Убить тебя будет честью для меня, Ромарис. Вы всегда сдыхаете на нашей земле. – Марио сплёвывает кровь, и в его руке появляется нож. Лазарро вновь ударяет его, но тот блокирует удар и заносит вверх руку, чтобы вонзить нож. Я не дам ему убить того, о ком всегда болит сердце. Я не дам ему это сделать…
– Я… твой… дьявол… – выдыхаю я. В теле откуда-то появляются силы. Они словно копились именно для этого момента. Марио поднимает на меня голову, желая, чтобы я смотрела, как он убивает Лазарро. Я хватаю сабо, валяющиеся рядом, и подскакиваю на ноги. С криком несусь прямо на Марио и выставляю перед собой туфли каблуками вперёд. Шпильки рывком входят в глаза Марио, и я заваливаюсь на него, втыкая их полностью в глазницы. Оказывается, глаза такие нежные и мокрые. Они вытекают. Это не кровь… не только кровь. Это что-то густое. Марио издаёт писк. Меня перехватывают за талию, потому что я падаю вместе с ним. Меня тащат назад, но я упираюсь ногами, желая закончить дело. Я хочу увидеть его смерть. Я хочу…
– Белоснежка, – лицо Лазарро появляется напротив моего. – Умеешь же ты развлекаться. Всегда знал, что у тебя особое чувство юмора. В твоих руках даже туфли превращаются в орудие убийства.
Его губы прижимаются к моим. Тепло пронизывает моё сердце, и так же быстро ему становится холодно. Лазарро отпускает меня и поднимается на ноги. Он подходит к Марио.
