– Что вы делаете? – спросила Джейн у экономки. Ее голос дрогнул, и она тут же возненавидела себя за это.
Миссис Ходжкин остановилась. Вопрос явно ее удивил.
– Я выполняю приказание мистера Чартона. Отношу его одежду и прочее в другую спальню.
– Я подумал, что тебе будет удобнее иметь собственную спальню, – раздался голос Джаспера у нее за спиной, при этом миссис Ходжкин и горничная быстро удалились и оставили их наедине. – Мне не хочется будить тебя, когда я ухожу и возвращаюсь по ночам. Да и ты беспокоишь меня по утрам, а мне необходим отдых.
По словам Джаспера выходило так, будто он волнуется за нее. Но на самом деле он заботился только о себе. Этого Джейн стерпеть не могла.
– И ты счел возможным сказать об этом слугам раньше, чем сообщил мне?
– Тебя не было дома, – возразил он.
Как будто этого было достаточно, чтобы предпринять что-то за ее спиной. Джейн невольно спросила себя, какие еще дела он проворачивает, не ставя ее в известность? И тут же вспомнила о письме от загадочной женщины.
– А ты так мечтал поскорее от меня отделаться, что решил не дожидаться моего возвращения? Возможно, скоро ты совсем покинешь этот дом?
Сейчас ей уже самой хотелось причинить ему боль. Видимо, все же придется терпеть насмешки всей улицы и участие друзей из-за того, что она не удержала мужа. И как-то смотреть в глаза Филипу.
– Этого никогда не будет.
– Значит, уйти должна я?
Джаспер немного помолчал.
– Джейн, – ровным тоном начал он. – Между нами ничего не изменится. Я просто буду спать в другой кровати. У большинства супругов раздельные спальни, а кроме того, это ненадолго. Как только я оставлю игорный дом и буду спать по ночам, как все обычные люди, а не днем, я вернусь в нашу комнату.
– И когда же это наконец случится? Ты поговорил с мистером Бронсоном, все уладил… или, может, ты был слишком занят переездом в другую спальню?
Он сжал губы, и Джейн поняла, что попала в точку. И испугалась еще больше, потому что это означало, что она, вероятно, права и в другом: он собирается уйти из дому и бросить ее. Перед ней снова стоял незнакомец, с которым она разговаривала в гостиной. Это ужасало так же, как и аккуратная стопка одежды на кровати в соседней комнате.
– Это… неправильно, Джаспер. И ты сам это знаешь. И никакие твои слова не убедят меня в обратном.
Его лицо немного смягчилось, словно он почувствовал, какую боль причинило ей его решение. Видимо, Джаспер захотел все сгладить, потому что он обнял ее и попытался притянуть к себе. Таков был способ Джаспера просить прощения и мириться.
Он перешел к ее подбородку, затем к шее, потерся губами о ямочку у горла. Она откинула голову назад, наслаждаясь его поцелуями, чувствуя его легкое дыхание. Он принялся развязывать шнуровку на спине ее платья, и она тут же забыла о том, что собиралась сказать, как убедить его не переходить в другую спальню. Нет, она ошиблась. Он вовсе не думал от нее отделяться. Он желал ее – об этом говорили его ласки, все более настойчивые, горячие пальцы, участившийся стук сердца. Они муж и жена, и разные спальни – это не навсегда.
Но потом Джейн повернула голову и опять увидела сложенные на кровати вещи. Вряд ли можно считать совпадением, что Джаспер решил спать отдельно после того, как они поссорились. Эти поцелуи – не более чем трюк. Он хочет притвориться, что никакого спора и никаких обид не было и все разрешилось само собой. Но ведь это неправда!
Она вывернулась из его объятий и отскочила.
– Не пытайся меня задобрить! И в следующий раз, когда тебе вздумается заняться со мной любовью, пусть это будет потому, что хочешь меня. А не когда ты добиваешься своего!
Джейн выбежала из комнаты и понеслась вперед. Слезы гнева застилали ей глаза. Она не ребенок, чтобы поддаваться на подобные глупые уловки. И не станет поступать так, как ему угодно.
Ее утренние страхи вдруг вернулись, и она остановилась на полном ходу, прямо посреди коридора. «Я должна вернуться и настоять на своем. Что бы он ни задумал, нельзя сдаваться без боя», – лихорадочно подумала Джейн. Это ее упрямство… Оно вдруг отчего-то улетучилось. «Может быть, не надо было убегать? Если бы я обняла его покрепче и удержала свой язык в узде… может, он и сам изменил бы свое решение?»
Она спустилась вниз, в гостиную, и принялась мерить комнату шагами. Джейн совсем растерялась и не знала, что ей делать. То, как Джаспер вел себя в клубе и позже, когда они предавались любви, противоречило всем его сегодняшним словам и поступкам. Очевидно было лишь одно: он отдалялся, и она должна была это остановить, хотя и понятия не имела как.
Джейн взглянула на книжную полку. Романы, что она так обожала в юности, мирно соседствовали с книгами Джаспера, которые он унаследовал от дяди. Один из корешков книг вдруг блеснул золотом, и это привлекло ее внимание. Она потянулась и сняла с полки томик в зеленом кожаном переплете. «Гленарвон».
