— У них была возможность реабилитировать себя, но, разумеется, они прозевали ее. Когда китаец с женщиной были в доме, я почти задержал их. Если бы полиция тогда подоспела вовремя, они не ушли бы. А вот… выскользнули между пальцев. Я не люблю злословить, но мне кажется, что полиция играет какую-то странную роль. Во всяком случае, я умыл руки и покончил с этим делом, — заключил он с важностью свой рассказ.
Господин Скотт дважды в день повторял, что умыл руки в этом деле: за завтраком — своим друзьям, а за обедом — жене.
Так было и в этот вечер. День выдался исключительно жаркий, и Скотт, приняв вечером ванну и облачившись в шелковую пижаму, сел у растворенного окна и с наслаждением вдыхал вечернюю прохладу.
Он увидел, как соседи Мендерсы возвратились из театра, заметил, что другой его сосед, Трэмми, вернулся домой сильно навеселе и долго спорил о чем-то с шофером такси.
Скотт докурил папиросу и готовился уже отойти от окна, когда внимание его привлекли двое прохожих, медленно приближавшихся к дому. Вдруг они завернули в Майфилд.
Скотт насторожился. До него донесся низкий грудной голос:
— Позвольте вам сказать, друг мой, что Уэллингтон Броун верный друг, но и опасный враг…
Скотт затрясся от волнения: Уэллингтон Броун… Тот самый человек, портреты которого он видел в газетах, которого разыскивала полиция…
Другой прохожий ответил что-то тихим голосом. Скотт напряг слух, но ничего не мог разобрать.
— Это не угрозы… — послышался снова грудной голос Уэллингтона Броуна.
Оба спутника поднялись по лестнице и исчезли в доме.
Дрожа от страха, Скотт поднялся с места и подошел к телефону, чтобы позвонить Карверу. Однако ему не удалось этого сделать по той же причине, что и Тэбу: аппарат был испорчен.
Спотыкаясь, он прошел в комнату, накинул поверх пижамы костюм и бегом спустился по лестнице. Он забыл даже надеть ботинки и выбежал на улицу в ночных туфлях.
Остальное известно.
— Кто и куда пришел? — удивленно спросил Карвер.
— В Майфилд… Двое мужчин… — прерывающимся от волнения голосом прошептал Скотт.
— Двое мужчин пришли в Майфилд? — повторил сыщик. — Когда же?
— Не помню точно. Один из них Броун… — продолжал толстяк.
— Как?! Уэллингтон Броун? Вы в этом уверены? — спросил изумленный сыщик.
— Я слышал его голос… Могу под присягой подтвердить это на суде… — шептал Скотт. — Я сидел у окна и курил папиросу…
Но Карвер уже не слушал его: он кинулся в контору, снова появился через мгновение на улице и, почти втолкнув Тэба в такси, приказал шоферу мчаться стремглав к дому Трэнсмира.
— Я должен был вернуться, чтобы взять ключ от подвальной комнаты, — объяснил он Тэбу. — И, кроме того, эту игрушку.
Тэб услышал щелканье револьвера.
— Если только толстяк не страдает галлюцинациями, то мы будем свидетелями важных событий, — прошептал сыщик.
Он посмотрел в окошко позади кузова: на небольшом расстоянии за ними следовал другой автомобиль.
— Я захватил с собой всех свободных людей, — продолжал Карвер. — Уж не знаю, нашлось ли место для господина Скотта. Иначе придется толстяку идти пешком, — прибавил он с усмешкой.
Майфилд был погружен в полнейшую темноту, когда они подъехали к дому.
Карвер выскочил из автомобиля и, пробежав асфальтовую дорожку, бегом поднялся по лестнице. Тэб следовал за ним по пятам.
Еще миг — и Карвер осветил карманным фонарем замочную скважину и широко распахнул дверь. В то же время полицейские окружили дом.
В передней было совершенно темно. Карвер зажег свет и вошел в столовую. Дверь, ведшая в подвал, была открыта.
— Ого!.. — пробормотал Карвер многозначительно.
Он вернулся в сад, чтобы отдать необходимые приказания людям.
Затем в сопровождении Тэба быстро спустился по каменным ступеням вниз. Дверь в подвальную комнату была заперта. Там было темно.
Карвер быстро вынул из кармана ключ — тот самый, над которым тщетно трудился Вальтерс, — и широко распахнул дверь.
Повернув выключатель, он зажег свет и в ужасе остановился на пороге: посреди комнаты на полу лежал ничком Уэллингтон Броун, весь в крови.
На столе же, как и в день убийства Трэнсмира, лежал тот же окровавленный ключ.
Карвер взял ключ в руки. Никаких сомнений не могло быть: это был ключ старика.
Сыщик в полнейшем недоумении уставился на своего Друга.
— Что вы обо всем этом думаете, Тэб? — спросил он.
Молодой человек не сразу ответил. Он стоял на пороге и пристально смотрел на блестевший у его ног предмет.
— Опять булавка! — удивленно воскликнул Карвер.
Он велел тщательно обыскать весь дом. Однако поиски не привели ни к чему; таинственный спутник Броуна успел скрыться, хотя запах пороха в подвале свидетельствовал о том, что выстрел был произведен совсем недавно.
После того как тело Броуна было осмотрено врачом и убрано, Тэб сказал своему другу:
— Карвер, я сделал непростительную ошибку. Я виноват, что мы остались в дураках. Я мог бы помешать этому второму преступлению, если бы только вспомнил…
— Что же именно? — рассеянно спросил сыщик, как бы нехотя отрываясь от своих мыслей.
