Вчера… мы вчетвером — Миша, Серёжа, Сергей Ермолинский и я — тихо, при свечах встретили Новый год: Ермолинский — с рюмкой водки в руках, мы с Серёжей — белым вином, а Миша — с мензуркой микстуры. Сделали чучело Мишиной болезни — с лисьей головой (от моей чернобурки), и Серёжа, по жребию, расстрелял его».
В самом начале нового года Булгаков вроде бы пошёл на поправку Нет, выздоровления не произошло, но театры и знакомых посещать стал.
3 января 1940 года:
«Проснулся с болью в голове…
Пошёл в Большой театр…
Пошла за ним. Приехали на машине домой».
8 января:
«К профессору Страхову пешком туда и обратно. Мороз сильнейший, будто бы 30°…
Заснул, просыпался каждые два часа — всё время сильнейшая головная боль. Порошок. Несколько раз гомеопатическое средство от головной боли».
9 января:
«Проснулся с очень плохим самочувствием. Порошок… Гомеопатическое средство».
Попробовал занести на бумагу кое‑какие мысли о задуманной пьесе, но…
«Ничего не пишется, голова, как котёл… Болею, болею».
13 января Булгаковы отправились в Союз писателей.
«Лютый мороз, попали на Поварскую в Союз. Миша хотел повидать Фадеева, того не было. Добрались до ресторана писательского, поели…
Миша был в чёрных очках и в своей шапочке, отчего публика (мы сидели у буфетной стойки) из столовой смотрела во все глаза на него — взгляды эти непередаваемы.
Возвращение в морозном тумане. У диетического магазина — очередь».
14 января:
«Миша лежит. Мороз действует на него дурно».
И всё же Булгаков нашёл в себе силы и начал диктовать поправки к «Мастеру и Маргарите». 15 января Елена Сергеевна записала:
«Миша, сколько хватает сил, правит роман. Я переписываю».
Запись от 16 января:
«42 градуса!.. Окна обледенели, даже внутренние стёкла… Работа над романом…
Вечером — правка романа. Я верю, что он поправляется».
17 января:
«42°. За окном какая‑то белая пелена, густой дым…
Сегодня днём в открытую в кухне форточку влетела синичка. Мы поймали её, посадили в елисеевскую корзину.
Она пьёт, ест пшено. Я её зову Моней, она прислушивается. Говорят, приносит счастье в дом».
24 января Булгаков написал (сам!) коротенькое письмецо Павлу Попову:
«Жив ли ты, дорогой Павел? Меня морозы совершенно искалечили, и я чувствую себя плохо».
В тот же день в дневнике Елены Сергеевны вновь появилась тревожная запись:
«Плохой день. У Миши непрекращающаяся головная боль. Принял четыре усиленных порошка — не помогло. Приступы тошноты…
Живём последние дни плохо, мало кто приходит, звонит. Миша правит роман…»
Настало время и нам приглядеться повнимательнее к произведению, которому Булгаков отдал столько времени, сил и здоровья.
<p><strong>Глава третья</strong></p><p><strong>Закатный роман</strong></p>Удивительная книгаОдиннадцать лет создавал Булгаков самое загадочное и самое парадоксальное своё произведение.
Вспомним вкратце его содержание. В чём‑то оно перекликается с уже знакомым нам «Копытом инженера». И даже начинается так же просто и непритязательно:
«В час жаркого весеннего заката на Патриарших прудах появилось двое граждан…
